Книга Метод подчинения, страница 73 – Полина Ветер

Когда сжимала мои руки и притягивала к себе, будто защиты искала и не хотела отпускать.

Эта девочка – простая, обычная, не модель, не бэмби, не красотка… забитая и с глупой гордостью. Вот она. Задела.

Меня – мужика, взрослого, видавшего много чего в жизни и обросшего панцирем безразличия ко всему, что не касается моего дела и развратного секса с податливыми малышками.

Я не ебу, как это произошло.

Но случилось.

И злит ещё больше. И нравится.

Она на постели. Моя на моей.

Сразу моя. Как увидел.

И член не упал, после того, как в неё спустил.

Такого оргазма давно уже не было. Даже учитывая, что пьяный.

Но хотелось ещё. В неё обратно.

До упора загнать, и не выходить.

Сдохнуть в ней от удовольствия, но не отпускать.

А вместо этого, накрыл, как предыдущим вечером, сверху одеялом, и не удержался – поцеловал хрупкое плечо, уловив судорожный выдох, перекатился на другую сторону кровати.

Чтобы впервые за двадцать лет, после Даниной матери, уснуть с женщиной в одной постели.

Как это бывает с обычными людьми. После обычного секса. В обычной жизни.

Давно уже мне не знакомой.

* * *

Утро понедельника.

Обычный будний день.

Первая мысль: «Мне сегодня на работу».

Вторая: «Сколько времени?»

Третья. С опозданием: «Почему так всё болит?»

Разлепляю глаза.

В комнате темно, но не настолько, чтобы я могла не увидеть мужчину, стоящего напротив кровати.

Ставит стакан на тумбочку. Ещё что-то кладёт.

— Выпей таблетку. – Голос абсолютно трезвый. Твердый, как сталь. – Андрей отвезёт тебя. Возьми выходной сегодня, отлежись.

— Хорошо. Спасибо.

Мой голос не такой уверенный. Хриплый ото сна.

И я чувствую разочарование. Эффект наступившего утра.

То, что происходит вечером и ночью, всегда обретает другие грани, когда наступает рассвет. Странное ощущение.

Он больше ничего не говорит.

Разворачивается и выходит из комнаты.

А потом слышу лязг закрывающейся входной двери.

Я остаюсь одна. И мне требуется совсем немного времени, чтобы принять лекарство, одеться и выйти к машине с водителем. Чтобы вернуться в квартиру, которая вдруг стала какой-то чужой.

Она и не была родной. Но события, что здесь развивались, непрошено лезут в голову, окрашиваясь в совсем другие цвета, обрастая пеленой чужеродных запахов.

И я не могу оставаться дома.

Собираюсь, напяливаю офисный костюм.

Рассматриваю в зеркале бледное лицо.

Ничего.

Ничего такого, за что можно зацепиться.

Ни красивой мордахи. Ни сногсшибательной фигуры.

Ни ума, как у Склодовской-Кюри.

Почему я?

Улыбаюсь несмело своему отражению.

Получается плохо.

Вид даже более жалкий, чем без улыбки.

Ты же сильная, Оля.

Ты можешь всё.

Даже несмотря на боль.

Ты достойна лучшего.

* * *

Офис встречает привычной суетой. Хорошо, что в моём нынешнем отделе более-менее тихо. Все заняты своей работой.

Я почти не опоздала.

Повезло. Либерсон пришёл на три минуты позже меня. Раздал всем задания на планёрке и отправил восвояси.

Я намеренно не включаю телефон со вчерашнего дня. Хотя знаю, что мама или Сашка в любой момент могут позвонить. Сил разговаривать с кем-то, оправдываться, извиняться, больше нет. Совсем.

Я спокойно погружаюсь в цифры до обеда. В двенадцать спускаюсь в кафе, сажусь в дальний угол, надеясь, что останусь незамеченной Мариной. И мне снова везёт. Я её не встречаю. Беспрепятственно поднимаюсь обратно в отдел.