Книга Метод подчинения, страница 56 – Полина Ветер

На экране имя мужа, а это не предвещает ничего хорошего.

Но, то ли от нахлынувших эмоций, то ли веры в подлинность этой, непонятно каким непостижимым образом добытой Удальцовым, бумаги, но я уверенно нажимаю на экране «Ответить».

И сразу жалею об этом.

— Потаскуха! – Орёт теперь уже «бывший» муж без всякого приветствия. – Тебе это так просто с рук не сойдёт!

Так, ясно.

Любимый тоже получил свой экземпляр.

Да как так-то? За один день!

— Здравствуй, Лёш.

— Ты что, думаешь, какой-то бумажкой убедила меня?! – Не унимается Алексей. – Да это - филькина грамота! Её любой суд оспорит! Ты – шлюха! Я даже спрашивать не буду, кто из ебарей тебе её нарисовал!

И тут же понижает голос, делая его угрожающим:

— Ты пожалеешь, Оля, что так поступаешь со мной. – Ему даже не нужны мои объяснения, и не позволяет вставить хоть слово. - Я ведь хотел по-хорошему, по-семейному всё решить. Ну погуляла, взбрыкнула, с кем не бывает. Но я, слышишь, Я! Твой муж. И это не изменить каким-то липовым свидетельством!

— Оно настоящее.

Не знаю, к чему это говорю.

Возражать сейчас – все равно, что дразнить зверя.

И в подлинности документа я и сама не уверена.

Но все сказанные мужем слова больно бьют в самое сердце.

Опять.

Ни слова о решении проблем.

И ни грамма раскаяния. Ничего такого.

Только угрозы, оскорбления и претензии.

А ещё условия.

Сегодня. Сейчас. Вынь и выложи ему меня.

И «меня» особо не спрашивают, хочет ли вернуться? Хочет пережить всё это снова?

Да с какой стати…

Это просто невозможно, особенно после того, как я узнала, что такое – нормальное человеческое отношение, пусть и ненадолго.

И вернуться к «принеси – подай» после этого… Да ещё и закрыть глаза на все унижения и оскорбления?

Ну нет.

Больше не хочу.

Интересно, как бы отнёсся Лёша к моей «оплате» долга Сергею?

Вот бы ему понравилась такая новость!

А я вдруг ловлю себя на мысли, что мне всё равно, что обо мне думает бывший.

Пока размышляю над ситуацией, муж что-то ещё высказывает в мой адрес нелицеприятное.

Но я уже не слушаю.

Просто пережидаю всю эту тираду, чтобы, выудив перерыв в гневных прениях, вставить одну только фразу:

— Прощай, Лёша. Больше не звони мне.

Как-то легко получается отключиться и не обращать внимания на последующие один за одним звонки.

Минут через пятнадцать мой горе-супруг успокаивается, но я понимаю, что это лишь затишье перед бурей.

Мне ещё предстоит выслушать ряд нелестных речей в свой адрес от свекрови, объясниться с мамой и Сашкой.

Утаить мой скоропостижный развод вряд ли получится. Я уверена, новость к ним уже на полпути.

И вопреки всем нормальным реакциям на неожиданный поворот событий, мне, вместо мыслей о том, как я буду оправдываться перед родственниками, сейчас почему-то хочется сделать абсолютно другое.

Это точно признак шизофрении – благодарить своего врага, пусть даже за нехилую «гуманитарную помощь».

Но я вновь отмахиваюсь от внутреннего «психиатра» и дрожащими пальцами набираю сообщение.

Несколько коротких фраз, без пафоса и по делу.

Надеюсь не слишком нагло.

А, и всё равно.

«Спасибо за помощь. Есть вопросы по поводу сделки. Можем обсудить?»

Я не получаю ответа на своё послание.

Ни через час, ни через три.

Щемящая тишина, хотя сообщение точно доставлено.

До вечера я стараюсь не заглядывать в телефон каждые пять минут и корю себя за то, что помимо воли чувствую разочарование.