Книга Метод подчинения, страница 32 – Полина Ветер

Из этого кошмара и гипнотического сна меня вырывает знакомое завывание. Входящий вызов на мой телефон. Очень настойчивый.

Я пытаюсь вырваться из оков стальных объятий, извиваясь, как змея.

— Пусти, мне нужно ответить.

Муж еще некоторое время удерживает меня. Все-таки мне удается освободиться, и я бросаюсь к сумке с телефоном, как к спасительному буйку.

На экране имя начальника. Я в замешательстве смотрю на время. Неужели опоздала? Вроде еще полчаса в запасе.

Судорожно нажимаю на вызов под пристальным взглядом мужа.

— Да, Даниил Сергеевич. Что-то случилось? – Мой голос звучит фальцетом, я задыхаюсь от нахлынувших эмоций. Страх выбрасывает адреналин мне в кровь гигантскими порциями. Это вообще совместимо с жизнью?

— Оля, где ты?

Я молю бога, чтобы голос шефа был не слышен Лёше. Его внезапное обращение на «ты» и по имени может дорого мне стоить.

— Я собрала вещи. Хотела вызывать такси.

— Не нужно. Я почти у твоего подъезда.

Мой судорожный вздох разрывает пространство. Настолько он громкий.

— Если ты не выйдешь через десять минут, я поднимусь в квартиру.

Это не вопрос. Утверждение.

Даниил кладет трубку, а я не знаю, радоваться мне или плакать.

— Что он хотел?

Безусловно, Лёша знает, кто звонил.

Я вдруг понимаю, что нет смысла врать. И честно отвечаю:

— Приехал за мной.

Муж за доли секунды сокращает между нами расстояние и нависает надо мной своей высокой фигурой, отчего я вжимаюсь в стоящую под ногами тумбочку.

— Трахаешься с ним? Шлюха…

Я молчу.

Само обвинение мужа звучит нелепо.

Его не заботят мои чувства.

Не тревожит, что мне пришлось пережить.

Его волнует только собственное эго.

Я всегда это знала.

И мирилась с этим.

А сейчас не хочу.

Только не теперь, когда в конце моего беспросветного тоннеля вдруг забрезжил слабый свет.

— Если я не спущусь, Даниил Сергеевич придет сюда. – В моем голосе проскальзывают нотки стали. – Ты же не хочешь скандала, Лёш. Отпусти меня. Я должна идти.

Во взгляде мужа мелькает столько разных эмоций, а скулы так ходят от напряжения, что аж скрипят. Я понимаю, что попала в точку. Репутация для него важнее гордости. Всегда милый, обходительный воспитанный Алексей Алексеев – это выверенный годами образ, который ни за что нельзя ронять на публике.

— Он тебя не получит. – Говорит приглушенно. – Я тебя не отдам. Ты – моя, Оля. Запомни это.

Мой телефон снова начинает звонить. Лёша отходит от меня на несколько шагов, но я не сразу отвечаю. Несколько секунд собираюсь с мыслями.

— Да, мам.

— Привет, дочка! Я не поняла, что происходит? Вы с Лёшей поссорились? Где ты ночевала? Почему не приехала? Хотя бы позвонить можно было?

Мама сыплет вопросами, на которые одним предложением не ответишь, поэтому я просто обрываю её тираду.

— Мамуль, мне сейчас неудобно разговаривать. Я вечером тебе позвоню, и мы все обсудим.

Кладу трубку, стараясь не думать о её чувствах, мне бы в своих разобраться, и хватаю свое пальто. Из вещей беру только сумку и два пакета, в которые уместились все мои нехитрые пожитки. Кладу комплект ключей на тумбочку у входа. Оборачиваюсь.

— Одна просьба, Лёш. Выброси эти мешки.

Киваю на сложенные у дверей пакеты и выхожу из квартиры, не ощущая ничего, кроме щемящей пустоты в области сердца.