Книга Метод подчинения, страница 17 – Полина Ветер

Он на секунду поворачивается к медсестре, которая молча стоит в сторонке, делая вид, что мое состояние никак её не тревожит.

— Вот ведь осень выдалась! – Не унимается врач. – Сплошной гололёд! Все так и падают. И разбиваются!

Его сарказм меня не задевает. Все равно. Мне уже все равно.

— Ты себя-то видела? – Произносит он строго, но спокойно. – Упала она.

Я чувствую, как комок подкатывает к горлу, и глаза застилают слёзы.

Вот только не сейчас…

— Девочка моя, что ты пытаешься доказать своим упрямством? За такие действия нужно наказывать. А ты тут героиню строишь.

Я по-прежнему молчу, глотая непрошенные слезы.

— Ладно, дорогуша. Отдыхай пока. В обед и вечером температуру смерить. Назначения напишу. Капельницу сегодня поставим, посмотрим, как будешь реагировать. Переломов, слава богу, нет. На ушибленные места – холод, мазь три раза в день. Маруся, проследи.

Медсестричка кивает и двигается к выходу. Доктор тоже поднимается и собирается уходить, как я вдруг отмираю и подаю голос:

— А какой сегодня день?

— С утра была пятница.

Холод пробирает меня до позвоночника. Я что, сутки была в отключке?

— А мои вещи?

— В тумбочке и шкафу все необходимое. – Отчеканивает медсестра. – Супруг ваш принес.

— И телефон?

— Да, конечно. – Она кивает головой на тумбу справа от меня, где лежит мой старенький смартфон.

— Спасибо.

Они выходят за дверь, а я оглядываюсь вокруг.

Палата двухместная, небольшая. Кровати широкие, функциональные. Судя по всему, я в травматологии. Также имеется шкаф, стол и два стула.

Заботливый муж у меня.

Повезло.

Первым делом, взяв в руки телефон, набираю номер Сашки.

Брат отвечает практически сразу.

— Лёлик! Господи! Как ты нас напугала!

— Привет, Сашка.

— Как ты, сестрён? Что случилось вообще? Лёха сказал, тебя машина сбила.

— О… - Кто бы мог подумать… - Я не знаю. Точнее, не помню.

Почему-то решаю не говорить брату о случившемся. Может потом.

Сейчас не смогу.

— Мы с матерью к тебе приедем. А что врачи говорят? Какие прогнозы?

— Саш, я не знаю. У меня болит всё. Назначили капельницу вроде, мази какие-то… Я хочу домой… - Не в силах больше сдерживаться, всхлипываю, достаточно громко, чтобы он услышал.

— Лёлик, потерпи. Нельзя пока домой. Как поправишься, мы тебя заберём.

— Слушай, насчет денег…

— Так, Оля. Не переживай. Твое дело сейчас поправляться, лопать апельсины. А обо всем остальном забудь. Я сам все решу.

Решит он…

Меня вдруг охватывает такое бессилие, что хочется выть.

Помогла, называется, брату. Только усложнила все.

Теперь им ещё за меня переживать. Да по больницам таскаться. Представляю, в каком состоянии сейчас мама. Уже наверное все ментовки обегала, в поисках несуществующего виновника ДТП.

Господи, как же больно…

Лучше бы он меня убил.

* * *

Мама с Сашкой приходят вечером – взволнованные, запыхавшиеся, с полными сочувствия взглядами. Меня еще больше накрывает собственная безнадежность, но я искренне рада их видеть.

— Уму не постижимо… - Мама измеряет палату нервными шагами. – Просто взял и уехал! Да как таких земля носит вообще?

— Маам… Главное я жива. Поправлюсь, ничего страшного не произошло.

— Что?! Что ты говоришь? – Она замирает в недоумении. – Моего ребенка чуть не убили, а ты говоришь – ничего страшного?!

— Ма, успокойся. – Сашка сидит возле меня, хмуря густые брови, что достались ему от отца. – В глазах рябит уже, сядь.