Книга Всё под контролем, шеф!, страница 45 – Полина Ветер

Косячнули мы с Верунчиком, конечно, что сказать.

Хотя её вина во всём этом косвенная, это ведь не она набросилась на меня, как акула голодная, хоть и отвечала, и удовольствие мы получили обоюдное.

Ну что ж я могу поделать, если рядом с ней руки свои по швам держать не умею. Просто крышу сносит от моей сладкой девочки.

А генеральный только начал раскручивать шарманку.

— Какого, мать его, хрена, я спрашиваю… - Произносит он на низких децибелах, чтобы постепенно усилить громкость. – Мне звонит один из самых почитаемых и прибыльных клиентов… - Бросает дорогущий «паркер» на стол. – Чтобы сообщить, что он больше в наших услугах не нуждается?!

Вера вздрагивает на последнем слове, как будто услышала выстрел.

Мне не нравится, что она присутствует при этом разговоре.

Я готов нести ответственность за то, что этот всемогущий козёл посчитал наше недолгое с козочкой совместное отсутствие за личное оскорбление.

Я бы тоже на его месте оскорбился.

И никогда раньше не позволял себе такого.

Да я им жопы облизывал, образно говоря, чтобы всё было, как по маслу. Чтобы всем всё нравилось, толстосумы были довольны.

Если бы не Верочка, с Полимовым было бы то же самое.

Но, сука, он сам меня вынудил.

Какого хуя пялился ей в сиськи, с улыбкой довольного кота, и клешни свои вонючие в сторону МОЕЙ козочки распускал?

Ни хера я не готов такое терпеть.

Пусть хоть уволят меня, хоть взыскание выпишут.

Хотя, это вряд ли.

Мы все в этом кабинете, за исключением Веры, это понимаем.

Поэтому сейчас стены и дрожат.

Не стал бы Глеб Анатольевич воздух сотрясать, если бы решил, что я ему больше не нужен.

Вышвырнул бы без выходного пособия, вероятнее всего по статье…

Но я здесь. И весь этот концерт не для меня.

А вот за козочку мы ещё поговорим.

Напугал мою девочку своими возгласами, она-то не привыкла, наверное, к таким «коврам».

— Не понимаю… - Продолжает свою речь начальник. – У вас у всех обострение что ли какое? Может, распыляют чего опять над городом, а я не в курсе?

По нахмуренным бровям Бориса понимаю, что косяки не только мы с Верочкой.

А вот это уже интересно…

— Что молчишь, Рома? – Буравит меня недобрым взглядом. – Все распустились. Ты в курсе, что твоя сотрудница сегодня, пока ты «отсутствовал», - Намеренно выделяет это слово. – Мне заявление на увольнение принесла?

Удивлённо вскидываю брови. Что за хрень?

— Кто?

— О… Что интересно? – Издевательски прищуривается. – Вострикова что ли… Светлана, кажется… Прибежала вся в слезах, мать его, лепечет тут, что, видите ли, глава юридического отдела её домогается. Это не пиздец?

Сжимаю челюсть.

Предупреждал же его.

Теперь неделю её успокаивать, мнимая уж очень особа она у нас…

— И представьте себе, после этого мне напрямую звонит господин Полимов и сообщает, что вы, мать его, вместо того, чтобы ублажать со всех сторон дорогого клиента, трахаетесь, блять, в туалете?!

— Глеб. Полегче. – Оживает притухнувший Борис.

— Да я то «легко» могу. Но вы все, - Тычет в каждого, по очереди, снова оказавшейся в руке ручкой. – Вы все меня достали.

— Глеб Анатольевич, - Произношу не слишком громко, но твёрдо. – Мы можем поговорить наедине?

Козочка, с момента нашего появления в кабинете генерального, не произнесла ни звука.

Лишь изредка вздыхает напряжённо.