Книга Разбуди моё сердце, страница 35 – Полина Ветер

Это абсолютно невероятное ощущение, но оно заканчивается довольно быстро.

Как только он расправляется с моим бельём и нетерпеливо входит.

Движения становятся грубыми, частыми и сильными.

Руки перестают быть нежными. Терзают моё тело, жалят и сжимают.

Я теряю связь с возбуждением.

Снова…

— Невероятная… — Шепчет приглушённо мне в ухо Димка.

А я…

Пытаюсь представить, что всё происходит не так, и мы не в гостинице, которая забудет о нас завтра же, принимая новых гостей…

Пытаюсь подстроиться под ритм. Двигаюсь, чтобы снова «не показаться бревном».

На какие-то доли секунды мелькает мысль: «Зачем мне это надо?»…

Но я глушу её.

Как раз в тот момент, когда чувствую пик Димкиного возбуждения и начинаю ритмично подаваться бёдрами ему навстречу. Он пытается замедлиться, но я не позволяю. Сама поддерживаю темп.

Стоны громче. Дыхание чаще.

Это всегда срабатывает.

И сейчас тоже.

Я хорошая актриса.

Дима вытаскивает член из меня и обильно кончает на мой подрагивающий живот.

Чувства во мне раздвоились.

С одной стороны, я ощущаю знакомое удовлетворение, что снова мужчина со мной рядом не смог удержаться от моей провокации.

С другой — разочарование. Оно душит и мешает мыслить трезво.

Все было, как ты хотела.

Дима.

С тобой.

Сейчас.

Когда ты уже не так уязвима, как четыре года назад.

Цинично и эгоистично позволила себе отвернуться и протопать в ванную.

А уже там…

По шум бьющей из крана воды, зарычать в кулак. Бесшумно и сухо.

Ни единой слезинки.

Доказательство того, что ты — черствая.

Больше никто. Никогда.

Табу.

Когда захожу в комнату, Дима сидит снова одетый в брюки и рубашку, будто ничего не было, в широком кресле. Задумчиво потирает подбородок.

Я прохожу к кровати и сдёргиваю с неё мягкое покрывало, заворачиваясь в него.

Сегодня не буду сбегать.

И в мыслях нет.

Пусть, в плане секса «ничего не изменилось» и я по-прежнему «фригидная», но мы можем хотя бы поговорить.

Не знаю, правда, насколько нам теперь это нужно.

Удивительно, даже сейчас, когда мои опасения подтвердились, мне не хочется уйти.

Это последние минуты с ним. И я собираюсь насладиться ими сполна.

Снова подхожу к окну.

Всматриваюсь в ночной пейзаж жужжащего города. Вселенская грусть наваливается на меня.

Почему всё так?

Почему я не могу испытывать те же ощущения, что и другие? Как жить дальше с пониманием, что все надежды были пустыми?

Ничего.

Внутри пусто. Видимо там всё умерло. Ещё тогда, когда Корзун вручил мне обратно туфли и платье, оставленные дома у Выскочки.

— Ты не кончила.

Вздрагиваю от его низкого голоса.

Что-то я задумалась, Дима-то по-прежнему здесь.

Не поворачиваюсь. Такие слова нельзя говорить в лицо.

— Не принимай это на свой счёт. Возможно, я просто не способна испытать некоторые вещи…

Даже на расстоянии двух метров боковым зрением вижу, как его ноздри раздуваются.

Крючковский подскакивает с места и оказывается рядом со мной вплотную. Я чувствую плечом жар его груди.

Почему?

Почему я испытываю такие острые эмоции, просто находясь с ним рядом? От его касаний и поцелуев у меня кровь разгоняется так, что рискует прорвать вены. Но только дело доходит до самого процесса…

Я не знаю, как это объяснить.

— Не принимать? — Дышит он шумно мне в ухо. — Что это значит, Алина? Ты делаешь это нарочно?