Книга Разбуди моё сердце, страница 18 – Полина Ветер

Вот ведь гадёныш.

Знает, на что давить.

Не могу быстро найти нужной отмазки, поэтому нацепив дежурную улыбочку, направляюсь к высокому, кричащему пафосом, дому.

— Расслабьтесь, милая. — Приглушенно мурлычет мужчина, догоняя меня у двери. — Я не собираюсь насильно удерживать вас здесь и пытать. Мы просто выпьем чаю и обсудим некоторые детали…

Чифирист, тоже мне…

— Спасибо, я ничего не хочу.

— Ну хоть водички выпей. — Снова меняет обращение, стоит закрыться входной двери. — Жара невыносимая… как люди живут без кондиционеров?

— Некоторые даже без воды, и совсем не жалуются, как вы.

— Снова за своё, колючка. — Растягивает губы в улыбке. — Не можешь не пререкаться. Воспитывать тебя и воспитывать ещё…

Он наливает воду в высокий стакан и направляется ко мне. Я стою посреди комнаты, в которой, помимо кухонного гарнитура из мебели только огромный диван, и не знаю, куда себя деть.

— Будь ты моей женщиной, я бы с тобой не сюсюкался. — Говорит открыто, протягивая стакан мне. — Твоё неуважение и склочный характер можно исправить. Вкупе с твоей красотой, покладистый нрав был бы настоящим золотом…

— Даже не мечтай. — Отвечаю, вкладывая в свои слова всё презрение, на которое только способна. — Я никогда не стану твоей.

— Я уверен в обратном. — Протягивает руку и касается моей щеки, вызывая нервную конвульсию своим действием. — Вопрос в том, когда ты поймёшь, что я был прав, будет ли мне это интересно?

— Вы настолько самоуверены, Давид, что это даже смешно.

Отодвигаюсь на шаг, чтобы соблюдать дистанцию, но не показывать этому индюку слабость или страх.

Я привыкла держать голову высоко, но с такой наглостью сталкиваюсь нечасто.

В ответ на мои потуги сохранять самообладание, снова слышится зычный мужской смех.

— Забавно… — Проходит мимо и усаживается на диван, раскидывая ноги и руки так, чтобы показать свою расслабленность и величие. — Ты зависишь от меня, но кусаешься так, будто если выйдешь за эту дверь, останешься свободной и самодостаточной.

От его слов по спине пробегает холодок.

Ублюдок знает обо мне больше, чем хотелось бы. И явно в нашем разговоре останется победителем.

— Я не знаю, что вам про меня наговорила моя мать, и какие вас связывают отношения, в любом случае, меня это не удивляет. Напрасно вы затеяли этот разговор. Я больше не хочу ничего слушать. Счастливо оставаться!

Это бред какой-то.

И я не намерена оставаться здесь ни на минуту.

В порыве эмоций, чуть не ухожу прямо со стаканом. Спохватываюсь, возвращаюсь и ставлю его с грохотом на стол. Тут же об этом жалею, потому что Давид оказывается рядом и перегораживает собой путь к отступлению.

В его глазах какой-то нездоровый блеск, и я поздно спохватываюсь, что зря сегодня напялила юбку, чёрт бы побрал эту жару.

Его огромные ручищи с лёгкостью обхватывают мою талию и подбрасывают вверх, усаживая на кухонную столешницу.

В крови тут же начинает бурлить адреналин, вызывая лёгкую панику, в такой непосредственной близости мы с ним находимся впервые.

От того, что я сижу, а он стоит, наши лица находятся на одном уровне, и за эти доли секунды я успеваю лишь ухватиться за широкие плечи и «охнуть», глядя прямо на сдвинутые к переносице брови.

— Долго будешь бегать от меня? — Протягивает абсолютно спокойно и расслабленно, в то время, как я пытаюсь успокоить собственный пульс.