Онлайн книга «Другие методы»
|
Его проницательность бьёт рекорды. Я только киваю, кутаясь в простыню. Он уходит, перед тем заботливо поцеловав меня в лоб. Долго смотрит в глаза, будто чувствует, что там, внутри меня больше нет прежнего ответа. Я даже не задумываюсь, что, скорее всего, это наш последний такой близкий контакт. Стараюсь не думать. Ведь сейчас с ним уходит частичка меня… Быть сильной. Быть мудрой. Быть мамой. Новая мантра. Как установка на новую жизнь… * * * Мама отдаёт мне в руки Ксюшу и по-хозяйски оглядывает квартиру. — Так, суп в холодильнике не забудь, а то я тебя знаю. – Берёт сумку и обращается к Сашке, который мнётся у двери: – Что стоишь, смотришь, вещи возьми. Брат закатывает глаза. — Пеленки повесь, они скоро постираются. — Мам… — Что «мам»? За вами глаз да глаз нужен… Уморите ведь ребёнка… — Пошли уже, – подгоняет Сашка. — Позвоните, как доберётесь. Тёте Любе от меня привет. — Конечно. — Давайте уже, пока. – Целую их по очереди в щёку. – Ничего с нами за неделю не случится. Если что, всегда есть Андрей. Он у меня уже как правая рука и левая нога… На самом деле, я даже не представляю, как бы справлялась без помощи мамы, Сашки и Андрея. Решение уйти от Сергея не было спонтанным, но последствия всё же обрушились на меня трудностями долгожданного материнства. Ксюша неспокойный ребёнок. Она постоянно требует внимания, практически не слезая с рук, поэтому, конечно, я ощутила разницу между полноценной и неполноценной семьёй. И всё же не поддалась на мамины уговоры переехать к ней. Даня сделал мне подарок за рождение сестры – оставил за мной право проживания в служебной квартире. И это, конечно, сильно облегчило мне жизнь: здесь я могу лить свои слёзы, не боясь, что кто-то услышит… О чём плачу? Я просто скучаю по Удальцову, безумно, каждый день. Осознаю, что своим решением сделала себя несчастной, но уже ничего не могу изменить. Мы с Сергеем видимся два раза в неделю. Стабильно. Он приезжает, чтобы забрать Ксюшу на прогулку и возвращает ровно через два часа домой. Разговариваем мало. В основном по делу, иногда он делится своими наблюдениями за ней, выражая искренние эмоции… Ко мне больше ничего не выражает. Словно мы партнёры, у которых есть общее дело, а не два любящих человека. Да… Наверное, это в прошлом, и у него ко мне уже ничего не осталось. А. может, права была его жена – ничего и не было. Это я себе, наивная, напридумывала. Считала, что раз у него ко мне чувства, то уж точно не оставит в покое, добьётся своего, заставит простить и вернуться. Но ничего этого нет. Мы просто здороваемся на пороге и прощаемся каждый раз, будто навсегда. Первое время он навещал меня в больнице. Нас выписали только к концу второго месяца, когда Ксения окрепла и научилась самостоятельно есть. О грудном вскармливании пришлось забыть – молоко пропало практически сразу после родов, да и у дочери с самого начала было искусственное питание. Я довольно быстро пришла в норму, несмотря на предыдущие проблемы, Арам Суренович осмотрел перед выпиской и вынес вердикт, что я почти восстановилась, что, конечно, не могло не радовать. Я даже поделилась хорошей новостью с Сергеем, сама не знаю зачем, но он отреагировал сухо. Сказал, что не сомневался в этом, потому что я сильная. Ксюше уже почти пять месяцев, и за это время я поняла, что могу простить ему всё, только ему это больше не нужно… |