Книга Другие методы, страница 70 – Полина Ветер

Мне нужно прийти в себя. И для этого требуется время.

А пока я просто зарываюсь в подушку лицом и беззвучно рычу, выплёскивая свое бессилие.

Я в первый раз настолько сильно полюбила человека.

Я впервые настолько потеряна и убита.

Мне впервые настолько плохо, что даже мамины слова не задевают.

Просто огромная плита придавила меня и не позволяет вдохнуть.

И надо бы, наверное, позвонить доктору. Такой стресс вряд ли бесследно пройдёт, не навредив ребёнку.

Но сейчас мне не хочется.

Я просто лежу и реву.

* * *

К вечеру я снова пребываю в апатии.

Сашка приходит, видимо, мама сообщила ему, что я у неё.

Ах да… Он же звонил мне днём, как раз в тот самый момент…

Интересно… Вот в мелодрамах обычно показывают, как героиня в таких случаях истерично заламывает руки, а вокруг неё скачут подруги и родня, пытаясь привести в чувства. Или наоборот: она такая вся одинокая, сползает по стене, размазывая сопли по обоям…

У меня же ни то, ни другое. Может, жизнь действительно непредсказуема и обычно проходит не по сценарию.

Мне и одной не дают побыть, и никто не вьётся вокруг меня, пытаясь успокоить.

Сашка просто дёргает головой и бросает небрежное:

— Я сразу, как увидел его, подумал: тёмный тип. Ещё на Алёнку мою засматривался, мудак…

— Да, – кивает мама. – Я тоже это заметила. Конечно, Алёнушка наша – красавица, молоденькая… Грех не засмотреться. Особенно такой кобелиной натуре.

Меня будто искупали в грязи.

Вряд ли можно от такого отмыться, когда «горькую правду» преподносят тебе самые родные люди.

Может, я действительно была настолько слепа от любви, что не замечала очевидного?

— Почему я этого не увидела? – спрашиваю скорее себя, чем их.

— Да понятно почему. – Брат заметно ощетинился. – Ты ж его любишь. Я дома Алёнку спрашиваю: «Чего, глазел на тебя этот старый хрен?» Она подтвердила. Говорит, самой неловко стало перед тобой. Ну, вроде родственники же получаемся.

— Просто он настолько наглый и беспринципный, что без разницы, на кого бросаться. – Мама не унимается. – Девушки – будто мясо.

— Хватит!

Я просто не выдерживаю.

Да, мне плохо.

Да, я унижена и оскорблена.

Но это не повод делать мне ещё больнее.

— Я больше не хочу ничего слышать про Сергея, ясно? – Выкрикиваю, снова сдерживая слёзы. – Мне и так плохо, неужели вам сложно просто промолчать, я уж не говорю про поддержку! Обсуждайте это, пожалуйста, без меня!

— Да я просто говорю, что было. Ясно же, что он тебя использовал.

Мы говорим на разных языках. И я не узнаю Сашку. Раньше он всегда был на моей стороне, что бы ни происходило. Я всегда прикрывала его, а он меня.

Даже в этой ситуации я оказалась из-за него!

И, чёрт возьми, я просто беременная истеричка.

— Да чтоб вы знали… – шиплю на них обоих. – Я только с ним была по-настоящему счастлива. Только с Сергеем поняла, что такое настоящая семья! Он заботился обо мне! Мне было так хорошо, как никогда раньше! Только этот человек научил меня, что нужно быть сильной, не зависеть ни от кого! Вы оба много знаете о жизни. Особенно ты, Саш. Не из-за тебя я попала в кабалу. Не для тебя искала деньги. Не твою квартиру, мама, пыталась спасти. Я всё это делала, потому что мне хотелось приключений! Не потому что мой идеальный муж был настолько добр и щедр ко мне, что запретил мне общаться с вами! Все вокруг умные, самодостаточные и рассудительные. Одна только Оля – наивная и глупая, поверила в настоящую любовь!