Книга Другие методы, страница 54 – Полина Ветер

— Лучше помоги.

Вместо помощи я разглядываю её в этом платье.

Вроде ничего такого: не развратное, не монашеское. Стильное, максимально закрытое.

Но я готов кончить, просто представляя, что там под ним.

Давай, благодари эту утку за то, что не позволила мне распустить руки. Потому что на кучку недоделанных родственников мне откровенно плевать.

Вернувшись за стол, я снова оглядываю их внимательно.

— Хочу поблагодарить вас, Надежда Дмитриевна, за то, что научили мою жену так прекрасно готовить. – Утка – её коронное блюдо, тут не поспоришь.

— Напрасно, Сергей Викторович. Я это дело не люблю.

Она нарочно обращается ко мне по отчеству.

— Готовку? Или похвалу?

— Ни то, ни другое.

— Мама…

Ничто не помешает мне «сблизиться» с тёщей, даже её дочь-трусиха.

— Значит, Оля сама всему научилась. Я горжусь тобой, милая.

У Оли даже уши красные, насколько она смущена и возмущена.

Мне всё больше хочется выпроводить всех из квартиры и заняться этими ушками вплотную.

Недотрах и нервное напряжение дают о себе знать.

Я могу сколько угодно уговаривать себя, что взрослый мужик может и потерпеть несколько месяцев, но это на самом деле невообразимо трудно.

Особенно рядом с ней.

— Отец, можем мы поговорить наедине?

Даня возвращает меня из мечтаний обратно в реальность.

— Да.

Балкон у меня широкий и застеклённый. Покурим заодно.

Несколько минут молча рассматриваем город.

— Ну, давай, выкладывай. – Выдыхаю дым в приоткрытое окно.

— Я хочу попросить тебя кое о чём.

— Слушаю.

— Я хочу её обратно.

Фраза на секунду выбивает меня из колеи. Правда, сын не настолько оборзел, чтобы просить о том, что я подумал вначале.

— Позволь ей работать со мной. Хотя бы удалённо.

— С чего бы вдруг?

— Перестань. – Сразу обрывает мои возмущения. – Оля целыми днями дома, ей скучно. Ты же в офисе торчишь безвылазно. Если она будет заниматься чем-то – это пойдёт ей на пользу.

Сомневаюсь, что это так.

— Обещаю не нагружать её сильно. Только текучка, самое основное.

— Ты знаешь, как я к этому отношусь. – Курить перехотелось.

— Подумай о ней.

Хмыкаю.

Бросаю бычок в окно.

Оборачиваюсь, смотря на картинку за стеклом.

Моя Оля мило беседует с девчонкой, тёща допивает вино из бокала с видом «закоренелой праведницы», пацан тупо разглядывает стену.

Заебись семейка. Ещё похлеще моей.

Может, поэтому мы с девочкой сблизились.

Чтобы вдвоём создать что-то нормальное.

Без этих ужимок и презрительных взглядов.

Она честная, как никто другой. Я тоже врать и лебезить не привык.

Мне похуй, что там себе надумали эти «вшивые». Моя Оля не такая, как они.

Я так и не ответил Дане ничего определённого.

Наши отношения натянуты. Мать, вероятно, каждый день капает ему на макушку, какой я козёл и сволочь.

У сына и так ко мне любви особой не было. Теперь, когда он взрослый, мы ограничиваемся разговорами о работе и финансах. Слава богу, он сам научился себя обеспечивать и приносит фирме приличный доход.

Ещё полгода назад все его интересы крутились вокруг тачек, девок и брендового алкоголя.

Даня повзрослел. Это невозможно не признать.

Но я всё ещё жду подвоха от него.

Девочка между нами.

Моя молодая жена не даёт ему покоя. Хоть он и старается изо всех сил показать своё дружеское отношение, меня не провести.

Когда мы возвращаемся за стол, Оля осторожно касается моей руки.