Книга Лекарство для разбитых сердец, страница 82 – Даша Черничная

— Нет.

— Это не обсуждается.

— Отец, я хочу сам это сделать.

— И ты сделаешь. Мы не дадим тебе полную сумму, что — то придется добрать своими сбережениями или ипотекой, плюс ремонт и мебель с техникой никто не отменял.

Я заглянул в глаза отцу. Раньше, они были голубые, но сейчас выцвели и стали похожи скорее на серые, а обрамляют их россыпь маленьких морщинок. Почему я не заметил, как постарел мой родитель?

— Что смотришь? Думаешь, мы для себя работаем? Все что мы делаем, ну или почти все, для вас, пацаны, и только ради вас. Может, если бы Надя тогда не забеременела тобой, ничего бы этого не было, — он обвел рукой квартиру.

— Спасибо, пап.

— Будь счастлив сынок.

Вот так, под душевный разговор и аромат воблы и было принято окончательное и судьбоносное решение.

Пятница — самый лучший день в неделе, потому что:

а) прощайте занятия, привет выходные

б) привет не просто выходные, а выходные с лучшим и любимым парнем.

С Димой мы договорились встретиться возле моего учебного корпуса, а после он обещал подбросить меня домой.

Рядом со мной была Катя и четыре ее ноги. Вернее две ноги и два костыля. Наступать на больную ногу ей было нельзя, поэтому всюду она ходила на костылях. Очень помогал Дима, который каждое утро привозил нас в университет на машине, а потом забирал обратно.

— Какие планы на выходные? — спросила Катя, опираясь спиной о ствол дерева.

— Пока не знаю, наверное, проведем время вместе с Димком. Хочешь с нами? — спросила я.

Я понимала, что моей подруге грустно. Что произошло у нее с Женей известно одним им, но Катя очень изменилась за последнюю неделю — меланхолично — депрессивное состояние не покидало ни на минуту, мне хотелось хоть немного ее растормошить, уверена, Дима был бы не против ее компании.

— Нет, — скривилась Катя. — Я не собираюсь портить вам, голубкам, любовь — морковь своим кислым настроением.

— Тогда может, позвонишь Жене и поговоришь с ним? — не выдержала я.

Игнатьева вскинула на меня голову, открыла рот, закрыла его и опустила лицо вниз.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что умираю, как хочу с ним поговорить. Или поругаться, без разницы. Лишь бы не тупое молчание, — ответила подруга.

— Расскажешь мне?

— Нет, прости, не могу. Или не хочу. Мне надо разобраться в этом самой, — пробурчала Катя и посмотрев мне за спину, вдруг резко нахмурилась.

Я обернулась и увидела причину ее морщин между бровями. К нам, неспешной походкой короля жизни двигался мой бывший — Игорь Харитонов собственной персоной. Явление Христа народу, не меньше.

— Какие люди! — воскликнул он. — Детка, я скучал. — И потянулся ко мне в попытке поцеловать.

В последнюю секунду я успела увернуться и упереться своими руками в его грудь. Однако это не спасло меня мокрых губ, которые успели проехаться по моей щеке.

Все чувства к этому парню исчезли. Их, как ластик карандаша стерла любовь к Диме, не осталось ничего. В отличие от меня, у Игоря, по всей видимости, было все по-старому, и он опешил от моей реакции.

Я не успела возмутиться его наглости.

Он не успел удивиться моей реакции.

Катя не успела послать его к черту.

Сзади меня обняли сильные и уверенные руки и нежно поцеловали в подбородок.

— Привет, Русалка. Я скучал.

— И я, — прижав его руки к себе и ответив на поцелуй, сказала я.