Книга Одним Словом, страница 97 – Даша Черничная

— О друге твоего брата, как там его зовут…, — парень задумчиво потер подбородок.

— Никита? — пискнула я, в груди сперло дыхание.

— Точно. Это же он меня тогда отметелил после того, как мы расстались. Но я заслужил, вел себя как мудак. Видел недавно, как вы ворковали с ним в кафе.

— Понятно, — протянула я, но ничего понятно мне не было.

— Так ты теперь вместе с ним? — спросил Валера.

Я зависла на одном месте, пытаясь собрать воедино свои мысли и нащупать истину. О чем он говорит?

Хорошо помню тот день, когда Валера тянул меня за руки в парке, пытаясь добиться разговора.

И так же хорошо помню, как спустя несколько дней, он пришел ко мне домой. Его лицо было похожу на один сплошной синяк. Я тогда подумала, что это Семён его так отделал, но мой брат был не настолько силен и отважен, чтобы пойти на такое.

— Да, — тихо сказала я. — Мы вместе.

Я смотрела на свои босые ноги, а Валера смотрел на меня. Не могла сдвинуться с места, осознавая, то, что было много лет назад.

Почему Никита это сделал? Потому что я была ему дорога как сестра? Или может быть, он просто не терпел насилие над женщинами?

Или же Никита заступился за меня, потому что уже тогда…

— Лера, — за моей спиной раздался голос моего парня, и я обернулась.

— Никита.

Парень подошел, поцеловал меня и притянул за плечи к себе:

— Ты почему босая? Замерзнешь, — а потом всмотрелся в лицо парня, с которым я только что разговаривала.

Несколько секунд на узнавание, а потом снова внимательный взгляд на меня.

Я же просто шокировано смотрела в одну точку. Как давно у Никиты чувства ко мне? Полгода или…

— Поехали домой, Лер, — сказал Никита и утянул меня в свою машину.

Я до сих пор находилась в ступоре, поэтому глупо молчала, глядя в окно, за которым сменялся пейзаж.

В квартире я сразу прошла на кухню и включила чайник. Не потому, что мне хотелось выпить чай, а потому что нужно было занять руки. Покрутившись в зоне кухни и так и не найдя там себе места, пошла в гостиную.

Я сидела на диване, когда передо мной опустился на колени Никита и тихо начал говорить:

— Я полюбил тебя в первый же день, как только увидел. Тогда я не понял, почему так сильно забилось сердце. Самая красивая, самая нежная. Ты стала моим светом, наваждением, моим рассветом и закатом. Кажется, я умирал, каждый раз как ты смотрела на меня или разговаривала.

— Но почему ты мне ничего не сказал о своих чувствах? — перебила я.

— Мне было пятнадцать, а тебе восемнадцать. Чтобы ты мне ответила?

— Не знаю, Никит, — я честно ответила.

— Зато знаю я. Мне ничего не оставалось, как смотреть на тебя из собственной тени и любить. Тихо, на расстоянии. Я был готов убить этого урода, Валеру, который поднял на тебя руку. Как мог, я защищал тебя. После возвращения из Испании я поняла, что любовь к тебе никуда не ушла, истосковавшись, она начала давить меня изнутри даже сильнее, и я рассказал все Семёну, попросил помочь мне.

— Семён знает? — удивилась я.

— Да.

— Что он сказал на это?

— Что прибьет меня, если я обижу тебя, — Никита мягко улыбнулся и с теплотой посмотрел на меня.

— Он знает, что ты не обидишь меня, — кивнула я, улыбнувшись в ответ.

— То свидание в кофейне — оно подстроено. На него изначально должен был прийти я.

Никита замолчал и пытливо посмотрел на меня.