Книга Развод. Больше не люби меня, страница 81 – Даша Черничная

Приходит такси, спускаемся все вместе во двор. Как раз когда мы загружаем чемоданы, возле машины останавливается знакомый внедорожник, водительская дверь открывается и к нам спешно выходит Тимур, хмуро осматривает чемоданы.

— Что произошло? Куда вы? — спрашивает с тревогой в голосе.

Я кутаюсь в куртку и внимательно смотрю на Ардашева.

Дурак. Зачем полез туда?

Плевать мне на Костю… я за него, за Тимура переживаю. А что, если вся эта самоуверенность лопнет как мыльный пузырь, когда придут полицейские с ордером на арест?

Зачем рисковал из-за меня?

Да, с Костей мы зашли в тупик, и казалось, выхода из него нет, но надо было как-то иначе! Ведь можно было по-другому!

Или все-таки нет...

— К моим родителям едем на неделю, — отвечаю вяло.

Ардашев кивает. Тянет ко мне руку, но тормозит себя, не дает прикоснуться.

— Обещай, что будешь отвечать на мои звонки, Саша, — просит тихо. Вид у него измученный.

— Обещаю, — киваю ему и обхожу машину.

Прежде чем сесть в такси, смотрю на Тимура.

Уставший, с серым лицом, он не двигается с места и не пытается меня задержать.

Саша

Вот в правду говорят: дома и стены лечат.

Родители окружили нас невероятной любовью.

Дома удивительно спокойно и хорошо. И неважно, что здесь все очень просто и понятно. На столе привычная и понятная еда без особых изысков.

Едва мы приехали домой, как с ходу скинули весь богемный флер сытой жизни и, так сказать, приблизились к земле. Милка носится по двору в резиновых сапогах, бегая за старым псом родителей, а Федя с интересом слушает рассказ деда о том, как тот ходил ловить рыбу на днях.

Эта доброта и тепло так остро чувствуются после отвратительного отношения Кости и его семьи, что я чуть ли не впервые за долгие месяцы вдыхаю полной грудью.

Тут мы вдали не только от забот, но и от проблем.

Конечно, нам скоро предстоит вернуться и окунуться во все это в головой, но неделя на передышку нам очень нужна.

Тимур, едва мы приземлились, позвонил.

Скорее всего, по онлайн табло он увидел, что самолет сел, и ему тут же нужно было знать, что все хорошо.

День миновал удивительно быстро, и уже в девять вечера мы дружно спали без задних ног.

Дни закрутили нас.

Я то помогала матери, то ходила в гости к университетской подруге, то всем семейством мы выезжали к реке. Отец с Федором ловил рыбу и мы тут же чистили и готовили из нее уху.

Сидя на низком табурете на берегу реки и лениво наблюдая за своими детьми, я пришла к важному выводу: я соскучилась по Тимуру.

Он звонит, пишет.

Ардашев держит дистанцию, явно давая мне возможность принять важное для себя решение, потому что не хочет давить — или же просто чувствует свою ответственность за то, что сделал.

Именно тут, вдали от него, я и понимаю, что да… очевидно, моя жизнь изменилась и в этом.

И если раньше речь шла о простой симпатии, то теперь обжигающая буря внутри меня говорит еще и о том, что все далеко не так просто, как кажется.

Мне остро не хватает его рядом с собой.

И это не привычка… Тимур настолько прочно закрепился в моей жизни, что теперь света в конце тоннеля без него я не вижу. Наверное, это плохо…

А может, вовсе нет?

Пятнадцать лет я провела в браке с другим мужчиной, чтобы буквально за несколько месяцев узнать, что может быть по-другому. Когда не надо тянуть все одной и постоянно оглядываться — все ли сделано так, как нужно?