Книга Развод. Больше не люби меня, страница 2 – Даша Черничная

— Задержишься? — переспрашиваю растерянно. — Ладно.

— Пока, Саш, — целует меня спешно. — Я правда опаздываю.

— Да, конечно.

Рассеянно выхожу из машины и вытаскиваю Милу, медленно идем с ней по парковке. На телефон падает сообщение от подруги, и я, чтобы не печатать ответ, быстро записываю ей голосовое, а сама смотрю, как машина мужа выруливает с парковки, провожаю ее взглядом.

В клинике мы с Милой быстро берем справку, и я выхожу на улицу. Звонит телефон.

— Привет, Юль! — отвечаю подруге.

— Саш, я ничего не поняла, — ее голос нервно дрожит. — Это что такое было? Что ты мне там записала?

— В смысле? А ты разве не слышала?

— Я-то как раз хорошо слышала. Только не поняла, почему твой муж признается в любви какой-то Веронике и все это в голосовом, отправленном мне?

— Что…

Кусочки пазла медленно складываются воедино.

Век современных технологий на самом деле безжалостен. Под маской заботы и упрощения жизни человека может обнаружиться и обратная, неприкрытая сторона.

Например, когда твой телефон коннектится с автомобилем мужа.

Тебя в этом авто уже давно нет, а связь с динамиком есть.

Ты наговариваешь голосовое на улице, а телефон записывает то, что происходит в салоне автомобиля.

Например, как твой муж признается в любви другой женщине.

Саша

Мила убегает в зону игровой, а Юля придвигается ближе и протягивает мне свой телефон.

— Вот. Видишь, сообщение от тебя.

Да, вижу. Мое сообщение.

Нажимаю на треугольник воспроизведения и вместо моего голоса раздается голос мужа, который звучит иначе. Мягко, даже ласково:

— Да, я знаю, зайка… Еду, я еду! Буду через двадцать минут... Жена попросила… Да, нужно было дочь к врачу отвезти… — интонация меняется и становится сладкой патокой. — И я скучаю по тебе, зайка… Люблю, Ника!

Верчу в руках телефон, не веря во все это.

— Сань, я не поняла ничего, — говорит Юля робко.

В глазах ее жалость.

— Ничего не понимаю, — лепечу бессвязно.

— Я сама не сразу поняла. Думаю, почему твой муж записывает мне такие сообщения, еще и шлет с твоего номера. А когда в конце он назвал ее Никой, стало ясно, что это какая-то накладка.

— Накладка… — повторяю болванчиком.

Это не накладка.

Это удар. В спину. С ноги.

Я с Костей с двадцати лет. Сколько всего у нас было, боже… через что мы прошли вместе. Съели вместе не один пуд соли. Осилили долгий путь в развитии бизнеса, встали на ноги. Вместе.

Ночевали на работе, экономили на всем.

Федькой я забеременела незапланированно. Ничего, жили. Поднимали его и поднимались сами. Берегли каждую копейку, пока наконец не стали нормально зарабатывать.

Семья Кости, как только узнала, что он связался со мной, по словам свекрови, деревенской лимитчицей, отвернулась от сына.

Вернее, поставила ему ультиматум: деньги или я.

Костя выбрал меня даже не раздумывая. Отказался от каких-то благ. Взял все в свои руки. Открыл продуктовый магазин. Потом второй, третий.

Он занимался налаживанием связей с поставщиками и закупками, я — кадрами и вела бухгалтерию.

Сейчас у нас сеть розничных магазинов, собственная торговая марка. Территория покрытия небольшая, но мы растем…

Мы…

А можно ли так сказать теперь про нас?

В общем, когда родился Федор и стало понятно, что у нас не примитивная интрижка, его родня возобновила общение с Костей. Меня же… меня скорее терпели.