Книга Развод. Ты разрушил нас, страница 56 – Даша Черничная

Он протягивает мне букет, и одновременно меня обдает какофонией ароматов: сладкий запах роз и слишком терпкий парфюм мужчины.

Запахи сливаются и оседают где-то внизу желудка. Неприятное ощущение:

— Добрый вечер, Ксюша. Рад снова видеть тебя, — галантно целует мне руку, и я улыбаюсь.

— Добрый вечер, Иман. Как добрался?

— Отлично. Немного потрясло в воздухе, но я летаю в Эмираты и по всей стране по несколько раз в неделю, так что привык.

Иман придерживает дверь. Я сажусь в салон, укладываю букет посередине между мной и мужчиной.

Салон сразу наполняется запахами, и я чувствую, как подкатывает тошнота. Слава богу, едем мы недолго. Но когда приезжаем в ресторан, я все-таки не сдерживаюсь и, едва нас усаживаюсь за столик, срываюсь и убегаю в туалет.

Несколько минут меня рвет. Я выхожу из кабинки, смотрю на свое отражение, и становится еще хуже. Я бледная, как моль, бескровная.

Пересиливая себя, подкрашиваю губы, рисую румяна на белых щеках, вымученно улыбаюсь своему отражению, расправляю плечи и выхожу в зал.

— Все в порядке? — с тревогой спрашивает Иман.

— Да, — улыбаюсь ему. — Все нормально.

Делаем заказ. Я больше для проформы заказываю салат, к которому не притронусь, и чай, к которому припадаю с жаждой.

— Ты превосходно выглядишь, — Иман действительно облизывает меня взглядом.

— А ты льстец, — усмехаюсь.

Уж я-то знаю, что нахожусь сейчас не в лучшей форме.

— Я? — искренне поражается мужчина. — Я сказал красивой женщине о том, что она прекрасна. Это самое честное, что я делал за последние две недели.

На лице Амаева широкая улыбка. Боже, куда приведет меня эта связь с Иманом? Он явно не простой человек. Да еще и мусульманин. Мы так далеко друг от друга. На разных орбитах мировоззрений и образов жизни.

— Мне приятно это слышать, — улыбаюсь.

— Ладно, я вижу, что ты неважно себя чувствуешь, и мне захотелось сделать тебе приятное, — сдается мужчина. — Ты заболела? Это как-то связано с тем, о чем ты хотела со мной поговорить?

Отпиваю чай и грею руки о чашку:

— Это основная причина нашей встречи.

Иман хмурится. Рассматривает меня с вниманием, откладывает вилку в сторону и перестает кромсать мясо. Замирает. Ожидает, что я продолжу.

— Я беременна, Иман, — выдаю как на духу.

Пауза.

Заминка.

Иман моргает и на секунду задерживает глаза в закрытом положении.

Втягивает через нос воздух.

Я сжимаюсь, потому что мне кажется, что этот мужчина сейчас прихлопнет меня, как мушку.

Он открывает глаза, и я тону в его черноте, как в цистерне со смолой.

— А меня ты позвала, чтобы сообщить, что не хочешь больше встреч и возвращаешься к мужу? — спрашивает с неожиданно холодной усмешкой.

— Я позвала тебя, чтобы сказать, что, возможно, это твой ребенок.

Ксюша

— Мой? — Иман вскидывает брови вверх и смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Да. Сейчас срок около восьми недель, сам понимаешь, примерно два месяца назад у нас и был секс. — Говорить подобное сложно и даже постыдно, но все факты должны быть озвучены во избежание прецедентов. — Проблема в том, что примерно в это же время у меня был секс и с мужем. Тогда мы еще были женаты.

Я добавляю информацию о произошедшем, потому что не хочу выглядеть распутной девкой, которая скачет по койкам мужиков.

Иман выпрямляет спину и долго думает над чем-то, а после, явно собравшись, спрашивает: