Книга Бывшие. Ты так ничего и не понял, страница 84 – Даша Черничная

Страсть топит и его, и меня, но его, безусловно, сильнее. Денис будто безумеет. Горячими ладонями хаотично водит по моему телу, задевая чувствительные участки, а потом врывается в меня.

Я роняю голову на руки, которые сжимают обивку дивана, и стону в них. Сдержаться я попросту не могу, потому что то, что делает Денис, ненормально и, черт возьми, ужасно далеко от консервативности.

Мне жарко, мне горячо. По телу бегут мурашки, но вовсе не от холода. Как будто такие качели безумия. И тело мое отвечает этому безумию, и я… тоже отвечаю.

Мы падаем на диван. Дышим тяжело, будто очень долго бежали куда-то. Друг к другу, может?

Денис ведет руками по моей оголенной спине, пока я лежу на нем. Целует в мокрый висок и говорит:

— Я тебя…

Закрываю ему рот рукой.

— Ш-ш-ш, — не прошу ни о чем, просто останавливаю.

Смогу ли я поверить в эту любовь?

Не сейчас… не сегодня…

Марина

Все не заканчивается на том самом диване.

Денис переносит меня на кровать, и мы продолжаем то, что начали у входа в гостиничный номер.

А после идем вместе в душ.

У меня сил совсем не осталось, но остановиться невозможно. Я этого не хочу.

Впервые в жизни у меня есть ответ на вопрос, насколько сильно мужчина может хотеть женщину.

У нас такого не случалось никогда.

Было по-разному, но всегда консервативно и чуть ли не в рамках приличий. Не потому, что Денис такой, в этом я убедилась только что. Просто он хотел делать все идеально.

Сейчас же ему плевать на это самое «идеально». В данный момент он доставляет удовольствие себе и мне. Отключает мозг и включает чувства, которым безразлично, как правильно.

Мое тело не покидают мурашки, а горло болит от стонов, которые я всячески пытаюсь заглушить. Тело также болит. Ноет каждая его частичка. Оно тяжелое, податливое, как горячий пластилин, и совершенно не сопротивляющееся.

Это не безволие, это огромное желание чувствовать себя женщиной, потому что да, именно так я сейчас себя ощущаю.

Секс в душе нелепый — ноги скользят, вода заливает лицо, но это вовсе не значит, что у нас не получается доставить друг другу удовольствие.

Я не помню, как мы выбираемся оттуда, не помню, как оказываюсь в кровати и засыпаю.

Мне кажется, будто меня просто выключило после очередной разрядки.

Несмотря на длинную и насыщенную событиями ночь, я просыпаюсь рано. Сажусь на кровати и мутным взглядом обвожу комнату. Она не моя — Дениса. Именно сюда мы пришли после дивана.

В комнате, кроме меня, нет никого. Подушка рядом с моей смята. Я кладу на нее руку, но не ощущаю ничего, кроме прохлады.

Прислушиваюсь к звукам, но не слышу ни шороха.

Придерживая одеяло вокруг обнаженного тела, выхожу из ванной.

Первым делом смотрю на диван, который стал для меня неким символом. Картинки вчерашней ночи мелькают в сознании ярким калейдоскопом и вызывают прилив краски к щекам.

Я обвожу взглядом комнату, но тут нет никого.

На телефоне нет ни одного уведомления, но я отчетливо понимаю: Дениса рядом нет.

Понурив плечи, плетусь к себе, сразу же иду в душ, а когда выхожу, замотанная в полотенце, замираю посреди комнаты.

На кровати лежит букет необычных розовых цветов. Я не знаю, как они называются, впервые вижу такие. Подхожу ближе и прикасаюсь к бутонам. Нежные, благоухающие.

Когда я пришла сюда, кровать была пуста, значит…