Книга Бывшие. Ты так ничего и не понял, страница 79 – Даша Черничная

Довожу себя до психоза. В груди начинает болеть от эмоций, которые я усиленно гашу в себе. Хочется залезть под душ и выть, обливаясь не только водой, но и собственными слезами.

Я не могу найти себе места в гостиничном номере.

Включаю телевизор, слепо перебираю каналы, а потом и вовсе выключаю его.

В какой-то момент крыша едет окончательно, и я иду в комнату Дениса, лезу в его вещи.

Как ревнивая женушка, ищу следы другой, но вместо этого нахожу небольшую книгу. Внутри закладка. Квадратная фотография, сделанная на полароид. На ней мать Дениса, отец и сам Денис с младшим братом Даней.

Фотографии много лет. Вся семья стоит около наряженной елки. Счастливые, красивые.

Я достаю из кармана джинсов телефон и смотрю на дату.

Точно. Выходит, я забыла.

В этот день умерла мама Дениса. Она долго болела, но к ее смерти все равно никто не был готов. Я не застала ее, только видела фотографии и слушала рассказы Дениса о ней.

Из того, что я знала, легко было сделать вывод, что для семьи это была невосполнимая потеря, которая подкосила всех троих.

В этот день они всегда собирались втроем на кладбище, чтобы почтить ее память.

После этого осознания я успокаиваюсь достаточно быстро.

Нет, он поехал не к Ульяне. И не к ее сыну.

Дожидаюсь Дениса я уже в нормальном, адекватном состоянии, а когда он возвращается, тут же подхожу к нему:

— К маме ездил, да?

— Ты помнишь, — Денис немного удивляется.

— Сначала я подумала… — осекаюсь. — Но потом вспомнила, что вы обычно в этот день собираетесь с Даней и отцом.

— Да, — он кивает. — Я был на кладбище.

Отходит от меня, снимает пиджак и опускается на стул.

— Денис, я еще хотела спросить. Почему ты сказал, что здесь у тебя больше нет дома?

Стафеев смотрит на меня пронизывающим взглядом, но не спешит с ответом, будто обдумывает его.

— После нашего с тобой развода, — начинает рассказывать, не отводя глаз от моего лица, — я не мог находиться в той квартире. Все напоминало о тебе. Я не сразу понял, какую ошибку совершил, отпустив тебя. Это не было привычкой, Марина, это было чем-то другим. Важным, ценным, но тем, чему я не придавал значения. В каждой мелочи я видел тебя. В посуде, наших снимках, цветах, которые ты оставила. Я… я пытался их оживить, но все они засохли. Тебя не стало, и жизни тоже. Я ведь тебя искал, но безрезультатно. В какой-то момент я понял, что схожу с ума, потому что целый город стал ассоциироваться с тобой. Парки, даже продуктовые магазины. Меня жестко накрывало.

Денис тяжело вздыхает и отводит взгляд, а я глубоко вдыхаю, потому что даже не заметила, что все это время я не дышала.

Сердце сжимается от каждого слова, от признаний Дениса хочется взвыть.

Что же ты наделал, Стафеев! Ведь разрушил все собственноручно.

Почему же ты не видел меня столько лет? Все-таки очнись ты раньше, мы бы смогли спасти семью и стать счастливыми! Как же так, Денис… Как же так?

Тем временем он продолжает:

— Через пару месяцев меня накрыло окончательно, я собрал вещи и переехал в гостиницу. Я бы мог снять квартиру, но это казалось насмешкой над самим собой, ведь квартира — в первую очередь дом, где живут семьей, а я свою семью я жестоко просрал. В итоге через полгода продал нашу с тобой квартиру, оставив в ней все, что когда-то было нашим: посуду и текстиль, мебель и технику. Единственное, что я забрал, — фотографии. Еще через полгода я перебрался в другой город. Потом жил около года на Кипре, после в Греции.