Книга Бывшие. Я до сих пор люблю тебя, страница 2 – Даша Черничная

— Если Эмилия захочет поехать с вами, я не буду против.

Герман кивает, разворачивается и уходит в сторону выхода.

Я провожаю взглядом его напряженную спину. Вижу, как он сжимает с силой кулаки, до побелевших костяшек. Не знаю, что с ним творится, но всегда собранный и спокойный мужчина сейчас явно сдает.

Направляюсь в туалет, закрываюсь в кабинке и поправляю чулки, лиф. Не знаю, может, у меня там что-то перекрутилось? Но вроде нет, все в порядке.

Слышу, как открывается и закрывается дверь, а потом две голоса:

— Слушай, перестань параноить! — отчитывает вторую незнакомый женский голос.

— Ты видела, видела, как он смотрел на нее? — слышу истерический голос Инессы. — Просто ел глазами!

О ком они? Явно о Германе. Так и на кого же он смотрел?

— Господи, да нормально он смотрел на нее! — стонет вторая девушка.

Слышится шум воды, видимо кто-то моет руки.

— Нет, нихрена не нормально! А так, будто сожрать хотел! — взвизгивает Инесса, и я морщусь.

— Прямо-таки сожрать? — хохочет второй голос, шум воды прекращается.

— А знаешь, что я нашла в его телефоне? — спрашивает Инесса, а я инстинктивно тянусь ближе к двери. — Там куча ее фотографий! Просто миллион!

— Чьих фото?!

Включается сушилка для рук, и я уже ничего не слышу.

Гера завел себе любовницу? Эм-м, ну что ж… не хочу расстраивать Инессу, но она не первая. Но, думаю, Инесса и так это знает, ведь и она сама бывшая любовница Германа.

Тамила

Четырнадцать лет назад

— Гера, я не знаю, что делать, — протягиваю ему тест на беременность.

На нем две полоски.

Мое сердце грохочет так, что меня оглушает. В горле пересыхает.

Герман берет в руки тест, округляет глаза.

— Это точно?

— Да.

— Надо переделать, — качает головой.

— Я переделала! Семь раз! — взвизгиваю и оседаю на кресло, трясусь, как осиновый лист.

— Я не знаю, что делать, — говорит честно и смотрит на меня так, будто это я виновата во всех грехах этого мира. — А ты что думаешь?

Обнимаю себя за живот.

Мне девятнадцать. Герману двадцать один.

Это рано для взрослой жизни. Я не готова, но…

— Мне страшно, Герман. Я думала, впереди столько всего! Учеба в универе. Мы на море хотели поехать, помнишь? Я еще не все свои вещи к тебе перевезла. Мы друзей собирались позвать, устроить вечеринку. Но, с другой стороны, это наш ребенок. Ведь мы любим друг друга, Гер. От любви часто рождаются дети.

Титов сглатывает.

— Тами… — смотрит мне в глаза… смотрит как предатель. — Я так не могу.

Слова звучат оглушающе тихо. Убийственно.

Я тоже не могу. Но и убить собственного ребенка точно рука не поднимется

— Ты мне нужен, Гер, — говорю я уже со слезами на глазах, понимая, что зря.

Все впустую. Я уже вижу по его взгляду, что он уйдет.

Глаза Германа тоже становятся влажными. Он качает головой, медленно отступает назад и… уходит.

А я сползаю на пол, закусываю кулак, давлюсь слезами.

В истерику скатиться не успеваю, потому что дверь снова хлопает, и Герман падает на колени передо мной, обхватывает мое мокрое от слез лицо, зацеловывает его.

— Все, все. Я рядом. Не плачь. Все у нас будет. Все будет хорошо.

Хватаю ртом воздух и выныриваю из давно забытого воспоминания, как во сне хватаюсь за живот, но, естественно, там нет никого. Грудь вздымается, горит от недостатка кислорода.