Книга Измена. Выбор предателя, страница 41 – Даша Черничная

Карим невозмутимо улыбается, окидывая меня нежным взглядом, и притягивает к себе за талию, целует в висок:

— Асият чувствовала себя неважно в первые месяцы беременности, поэтому мы решили не спешить с объявлением о ребенке.

Мариям подходит к Кариму и целует его в щеку:

— Мой заботливый сынок! — произносит с гордостью. — Забота о жене и семье — это самое главное. Горжусь тобой!

На ее глазах выступают слезы, а мне хочется выдать истерический смешок.

Готова поклясться, Мариям в курсе существования любовницы Карима. Поэтому эти фразы для меня выглядят до смешного нелепыми, но я держу на лице маску спокойствия и не подаю вида.

У меня все хорошо.

Все эти мысли насчет наследника — бред. У Карима просто появились ко мне чувства, потому он и стал вести себя по-другому. Любовница в прошлом. Поводов для беспокойства нет.

Пока никто не видит, нервно расчесываю зудяжую кожу под гребаным браслетом. Пусть пилят его, к дьяволу! Не жалко.

— Довольно, Мариям, — мягко тормозит женщину отец Карима. — Наш сын уже взрослый мужчина, который наверняка понимает, что в нашем мире ценнее всего семья.

— Конечно, отец, — кивает мой муж. — Мы пойдем с Асият, поприветствуем других родственников.

— Идите, дети, — мать улыбается, провожая нас взглядом.

Как только мы отходим от родителей, Карим тут же спрашивает:

— Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то ты бледная, — хмурится, осматривая меня.

— Все в порядке, — улыбаясь мужу. — Смотри, мои родители, пойдем поздороваемся?

Несколько минут общаемся с моими матерью и отцом, хотя можно сказать, что больше отец разговаривает с Каримом, а мама со мной.

Она бросает на моего мужа взгляды и тихо спрашивает у меня:

— У вас все в порядке? Выглядите счастливыми.

— Да, все прекрасно. Мы со всем разобрались, — отвечаю так, чтобы мужчины не слышали.

— Вот и замечательно, доченька. Мне кажется, это самый лучший выход из этой ситуации. Да и ребеночек, я убеждена, поможет вам стать еще ближе.

— Все так, мама.

— Заглядывай в гости к нам! — журит меня по-доброму. — А то совсем про мать забыла.

— Конечно, мама.

После череды светских разговоров и приветствий Карим отлучается ненадолго, а я наконец сажусь на стул и выдыхаю. На моем сроке бегать на высоких шпильках тяжело. Надо было взять с собой обувь на смену.

Внезапно мне становится не по себе. Ощущение тошноты накатывает забытой волной, и я решаю выйти в туалет.

Замираю у зеркала, рассматривая свое бледное отражение.

Открывается дверь, и в нее входит человек, которого я уж точно не ожидала увидеть сегодня.

Марианна.

Ася

— Здравствуй, — говорит она тихо.

— Здравствуй, — ошарашенно отвечаю я.

На Марианне шикарное бледно-розовое платье. Волосы лежат красивой русой волной. Вся она какая-то легкая, тонкая, воздушная.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю ее.

— Пришла посмотреть в лицо мужчине, который использовал меня три года, а после выбросил на помойку, как ненужную вещь.

Окидываю ее взглядом:

— А ко мне зачем пришла? Пожаловаться на жизнь?

— Нет. Напомнить о том, какой твой муж мудак. Потому что ты, по всей видимости, забыла об этом.

— Даже если так, какое тебе дело? — выгибаю бровь.

Марианна опускает глаза в пол.

— Я люблю Карима, — произносит тихо.

— Мне жаль, — это все, что приходит мне на ум.

Неожиданно она хватает меня за руки и выпаливает: