Книга Хороший брат, страница 60 – Даша Черничная

— Меня зовут Лада, — тянет чувственно, но я уже забыл ее имя.

— Ладно, — отвечаю и, как коршун, слежу за Карасиком.

Вижу, как руки Стаса медленно едут по спине от лопаток и ниже.

— А ты откуда, Яр? — на заднем фоне слышу вопрос.

— Из Москвы.

Руки урода ползут еще ниже и достигают талии.

— А почему Наташка всем говорит, что ты сидел?

— Чего? — я поворачиваю голову и смотрю на рыжую.

Та виновато улыбается.

— Ну, мы с девчонками спрашивали про тебя, а Натуся выдала, что ты только что откинулся, поэтому никто тебя раньше не видел тут.

Вот чертовка, отшлепаю ее, клянусь.

— Так ты поэтому повесилась на меня? Жести захотелось? — усмехаюсь и снова поворачиваю голову.

Чмошник опускает руки еще на сантиметр ниже. Еще чуть-чуть и достигнет бедер моей девчонки! Какого?! Я чувствую, что сорвусь, не сдержусь, землетрясение колбасит изнутри.

— Ахаха, — ржет девчонка. — Я подумала, что не может такой красавчик на нарах чахнуть. Уж больно ты модный для такого мероприятия. Так что, почему мы раньше тебя не видели?

— Я в Америке год жил, — бросаю ей, а у самого глаза кровью наливаются, не могу оторваться от танцующей парочки.

— Вау! И как там?

— Нормально, — последняя капля, и руки Стаса ложатся на бедра.

Все, меня вынесло за пределы и границы разума. Срываюсь к ним, оставляя позади недоумевающую девчонку.

Оттаскиваю Стаса и толкаю его, тот валится на песок и ошарашенно смотрит на меня:

— Воу! Братишка, полегче.

— Грабли убрал от нее, — быкую и иду на типа.

Тот по-прежнему лежа, нервно откидывает волосы назад и выставляет вперед руки:

— Братишка, я же с чистыми намерениями.

— Похрен мне на твои намеренья.

Лежачего бить не собираюсь, пусть поднимается, а потом продолжим разговор. Наташа встает передо мной и хватает за плечи:

— Ну все, все. Успокойся, — говорит тихо, так, чтобы было слышно только мне.

— Смерти моей хочешь, м? — хватаю ее обеими руками за голову, поднимаю вверх лицо, впечатываюсь своим лбом в ее и вглядываюсь в глаза.

Чего там только нет. Все оттенки чувств и эмоций, а мы маньяки, раз торчим от этой круговерти. Облизывает губы и не отводит взгляд от меня. Чувствую, что хочет поцеловать. Запустить язык в мой рот и сплестись с моим.

Не здесь, ох не здесь я хочу оказаться.

Оглядываюсь на толпу, которой только и подавай хлеба и зрелищ. Собрались стервятники вокруг и перешептываются.

— Какой-то ты неправильный брат, — говорит Миха, появившийся из ниоткуда рядом с нами. Он протянул руку обиженному Стасу, который едва ли не губки надул, и помог подняться.

— Какой есть, — пожимаю плечами и отпускаю Наташу.

— Пошли, бэдбой, сыграешь нам что-нибудь.

Миша тянет меня за плечо, а я нахожу руку Карасика, переплетаю наши пальцы и веду за собой.

Между нами искрит. Протяни спичку, и она загорится.

Увидела его с другой и понеслась.

Никогда не могла нормально реагировать на его баб. Выворачивало душу наизнанку от того, как они касались его тела, кожи и рисунков на ней. Все время хотелось кричать о том, что он — мой. Что никто не смеет его касаться.

А сейчас как дура себя повела. Стас мне ни разу не сдался и его касания вызывали отвращение и желание поскорее сбежать. Терпела, лишь бы побольнее задеть Яра.

Ох, как его штормило, а у меня в душе нега разливалась. Идиотка.