Книга Хороший брат, страница 23 – Даша Черничная

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, даже ложка выпала из рук.

— Ты наверное удивишься, но я вообще-то тоже когда-то была молодой. Так что, Татуся, хорош мне тут зубы заговаривать, и начинай.

Смысла врать бабушке я не видела, тем более, что в планах осесть здесь на какое-то время. Да и не привыкла я от нее утаивать секреты.

Моя история параллельно с поеданием борща оказалась короткой. Несколько дней страданий, ведро слез, один мужчина, который меня разочаровал, одна ангина и новое одеяло, которое я оставила в квартире (не пропадать же добру?), и бесчисленное множество моментов отчаяния, а история заняла каких-то десять минут.

Бабушка охала, ахала, потом вынесла вердикт:

— Мужики козлы все-таки. Правильно сделала, что приехала.

— Угу, — кивнула я и отставила пустую тарелку в сторону.

Бабушка тут же пододвинула блюдо с нарезкой, от которой я не стала отказываться. Появился бешеный аппетит, поэтому я с удовольствием ела все, что мне давала Ба.

— Ничего, откормлю тебя!

— Бабушка, я вешу пятьдесят килограмм, согласно ИМТ-калькулятору — это идеальный вес для моего роста.

— Брешет твой калькулятор, чай, батарейку надо менять, — Ба отмахнулась, а я не смогла сдержать искренней улыбки. — Что делать-то дальше будешь?

— Не знаю, Ба. С дипломом экономиста могу устроиться куда угодно, на любое предприятие. Даже помощником руководителя могу пойти.

— Разберемся, — улыбнулась бабушка и полезла за вареньем.

Год спустя

Обычная среднестатистическая жизнь умещается в три коробки.

Вот живет человек, горя не знает. Просыпается, ходит на работу, ругается с соседями, сетует на цены в местном супермаркете. И не догадывается, что все, что после него останется — три гребаные коробки размером 60х40х40 см.

Я сидела на коленях и аккуратно складывала вещи в пресловутые картонки. Как учил папа — шов к шву, аккуратными квадратами сворачивала джинсы. Рукава на футболках убирала внутрь и формировала такие же квадраты правильной формы. Этот короб пойдет на благотворительность. Отдельный короб с обувью отправится туда же, куда и первый — в основном это ботинки и кроссовки, самые удобные и самые практичные.

Книги, журналы, блокноты с наработками, памятные сувениры — это в последнюю коробку, которая отправится на чердак. Там будет покрываться пылью и паутиной несколько лет, пока наконец кто-нибудь не решится подняться за воспоминаниями, больше не причиняющими боль.

В сухом остатке — средства личной гигиены, которая на то и личная, что принадлежит конкретному человеку и пользоваться ею может он один. Дезодоранты, бритвы и прочее покидают пределы ванной комнаты и оседают на дне урны.

Лишь парфюм с легкими нотами свежести и бушующего моря я поставила на свою полочку. Раздвинула несколько баночек духов и посреди батареи женских ароматов расположила один единственный — мужской.

Вряд ли буду открывать его и наслаждаться. Он просто должен там быть, понимаете? Чтобы я могла помнить, что он где-то рядом. Не осязаемо, но близко.

Сегодня я похоронила отца. Он был молод, ему бы радоваться жизни, что, впрочем, он делал всегда. Но у судьбы другие планы. Болезнь пришла внезапно. Без предупреждения ворвалась в нашу жизнь и начала кружить в ней все, что старательно возводилось, холилось и лелеялось годами. Так бывает.