Книга Иероглиф судьбы или нежная попа комсомолки. Часть 2, страница 22 – Алексей Хренов

Комфлота порылся в ящике стола и достал из-под стопки бумаг сложенный билет — тот самый, что Хренов сунул ему перед отъездом.

Развернул, провёл пальцем по строкам газеты, сверяя серию и номер.

Остановился. Проверил ещё раз. И ещё.

Потом не выдержал — засмеялся громче, уже во весь голос, так что из приёмной выглянул адъютант.

Он ещё долго улыбался, глядя на зелёный билет.

— Ну, Хренов, спасибо тебе!

Газета радостно утверждала, что Николай Герасимович Кузнецов, командующий Тихоокеанским флотом, стал счастливым обладателем новенького трёхколёсного велосипеда.

— Вот узнаю Хренова! Даже издалека не может без своих шуточек!

Настроение командующего резко пошло вверх.

Судьба второго лотерейного билета пока оставалась неизвестной.

Апрель 1938 года. Вокзал города Иркутска.

В четыре часа утра Лёху растолкала упитанная проводница, действовавшая без малейших сантиментов — будто не человека будила, а мешок с картошкой готовила на выгрузку. Через двадцать минут, когда состав уже отфыркался паром и замер, наш герой стоял на платформе, приплясывая на ночном морозце под тускло-жёлтыми лампами под надписью Иркутск 1.

— Сука, ни разу не май месяц! — пробормотал он, втянув голову в воротник. — Апрель, мать его! Надо было лётный комбез надевать, а не щеголять, как фраер, в сапогах да кожанке. Надо было ушанку где-нибудь во Владивостоке подрезать!

Пар от дыхания повисал перед лицом, снег скрипел под подошвами, а вдоль перрона тянулся густой запах угля, пара и машинного масла — верный признак, что посреди ночи вы очнулись на железной дороге.

А потом в Иркутске Лёху всё-таки «замели».

Он всего-то сунулся в кассу — узнать, как добраться до авиазавода. Мордастая кассирша, замотанная в платок, осчастливила известием, что через час будет утренний поезд и, сунув в окошко своё командировочное предписание, Лёха получил картонный билетик с гербовой печатью.

И пока он ждал паровоз, чтобы доехать до завода, двое милиционеров в серых шинелях подошли сзади — тихо, аккуратно, будто не хотели спугнуть.

— Гражданин, ваши документы!

Лёха обернулся, улыбнулся — искренне, без раздражения.

— С каких это пор гражданин? Я думал, у нас все ещё товарищи.

Его ирония не встретила понимания на напряжённых лицах милиционеров.

Он достал временное удостоверение и командировочное предписание, протянул старшему.

Тот глянул и прочитал вслух:

— Капитан… Народный комиссариат ВМФ… в распоряжении штаба… Владивосток… — поднял глаза.

Голос звучал вроде добродушно, но глаза у него были цепкие, настороженные.

— Что же это флоту понадобилось у нас в Иркутске?

— В командировочном всё указано, — улыбнулся Лёха и спокойно произнёс: — командировка на авиазавод.

Старшина хмыкнул.

— А почему написано просто «капитан», а не «капитан-лейтенант»? — проявил знание флотских реалий старший наряда.

— Морская авиация. У нас звания, как у армейцев.

— Что ж вы не по форме одеты, товарищ капитан? Людей волнуете, — старший наряда внимательно, с лёгкой завистью разглядывал кожаную куртку.

Лёха развёл руками, показывая всю степень необоснованности любопытства людей в форме.

— Товарищ капитан, можно полюбопытствовать, что в тюке?

— А с какой целью интересуетесь? — улыбаясь, выдал наш герой известный мем из будущего.

Желваки у старшины заметно катнулись и взгляд налился кровью, но он справился с эмоциями: