Книга Иероглиф судьбы или нежная попа Комсомолки. Часть 1, страница 77 – Алексей Хренов

Уставшая СБшка вместе с не менее уставшим экипажем плавно зашла на посадку, зависла в сантиметрах от полосы и запрыгала по не слишком ровному покрытию.

Машину закатили на стоянку, мотор ещё постанывал, щёлкая при остывании, и пахло горячим маслом и бензином. Лёха, прихрамывая, но с привычной нагловатой ухмылкой, спрыгнул с крыла — будто не он только что таскался по небу с больной ногой, а просто слезал с подножки трамвая.

Павел Рычагов ждал его у стоянки. Он подождал, пока Лёха пообщался с механиком и дал тому краткий отчёт о машине, потом кивнул и повёл в сторону, за ангар. Там, где не гремели моторы и не суетились механики, и можно было поговорить спокойно. По дороге наш герой ухитрился даже подмигнуть знакомой китайсткой сестричке, та фыркнула и отвернулась.

— Ну что, как нога? — спросил начальник всех советских добровольцев и по совместительству Лёхин друг.

— Не дождётесь, товарищ начальник, нога на месте. — усмехнулся Лёха. — Китайские врачи упустили свой шанс на ампутацию. Оставили меня без кучка хлеба! Не понятно, как мне теперь в поездах петь, выпрашивая милостыню.

— Да ладно, наставишь рога какому нибудь джигиту, прихватят тебя на горячем, вот ножки то тебе и повырывают, прямо из жопы! — оскалился Рычагов, — Я тебе тогда специальную тележку подарю!

— Вот не сомневался я в настоящей мужской дружбе!

Они остановились у штабеля ящиков, закурили. Дым лениво потянулся в серое небо.

— Слушай, — сказал Рычагов, выпуская дым, — у меня нехорошее чувство. Китайцы где-то текут и сильно. Слишком уж часто нас японцы встречают там, где надо. И на подходе, и над самой целью. Случайности так не складываются.

Лёха кивнул, затянулся и тихо ответил:

— Тоже так думаю. Вряд ли небо само им письма шлёт. Либо кто-то болтает лишнее, либо где-то тут под носом крыса сидит.

— Сейчас всё планирование стараемся держать в тайне, — согласно кивнул и продолжил Рычагов. — Разрабатываем несколько вариантов сразу, а окончательный показываем только перед вылетом. Штурманам карты так вообще выкладываем прямо на взлётке, на крыльях и там же инструктаж проводим. Так безопаснее.

Лёха снова кивнул. Оба молчали, слушая, как где-то вдали стучит молоток и ругается механик.

Рычагов вздохнул, понизил голос ещё сильнее:

— Недавно китайцы тут отловили подносчика канистр… ну, считай грузчика на аэродроме. Этот гад фонариком японцам сигналы подавал.

Лёху передёрнуло, он сморщился:

— Вот сволочь! Ну и что?

— Да что… по китайской традиции подвесили его вниз головой и вспороли живот. — Глухо ответил Рычагов, сплюнул и отвёл взгляд.

Лёху чуть не вывернуло, он мотнул головой, будто хотел прогнать жуткую картинку.

Рычагов криво усмехнулся, голос у него остался таким же спокойным, но во взгляде заблестели смешливые искры и он ткнул Лёху локтем:

— Да и твоя эта Маша… Лёха, ты, во-первых, сам понимаешь, что хоть и Герой, но как напишут на тебя в известный отдел за связь с белогвардейцами — мама не горюй! Чего тебе только тогда не привесят. А если она на белых работает⁈ Лучше бы ты себе китаяночку нашёл! Вон они в очередь стоят и на всё согласные!

— Паша! — вскинулся Лёха. — Я похож на идиота⁈

— Очень похож, если честно! — расхохотался Рычагов.

— Ну на каких белых она работает? Где они, эти… фиолетовые! — махнул рукой Лёха. — Да и потом, я с ней о полётах не говорю!