Книга 700 дней капитана Хренова. Бонжур, Франция, страница 101 – Алексей Хренов

Роже моргнул и улыбнулся здоровым правым глазом.

— Правда, Кокс? Правда так ужасно?

Это было самое ласковое, что Кокс говорил ему за последние дни, и Роже это оценил. Его даже слегка тронуло.

— Чем всё кончилось? — спросил он.

— Да без аплодисментов, как всегда, ничем особенным, — пожал плечами Кокс и устроился, развалившись на соседней, пока пустой кровати, закинув ноги на спинку. — Тот «мессер», перед которым ты изображал наживку и яростно размахивал хвостом, оказывается, грохнулся прямо на позиции наших танкистов. И они, надо признать, со всей душой знатно настучали ему в бубен. Говорят, фонари у него — загляденье, гораздо круче и ярче твоих.

— Слушай… Это же делает меня почти асом, да? Пять нужно, а получается это мой третий самолет. Ещё пара сбитых и я ас! — радостно оскалился Роже.

— У-два-с! Вот за что я люблю французов, так это за креативный подход! Этого немца засчитали нам обоим — целиком и без дробей. Предлагаю развить успех. Теперь мы с тобой всегда будем группой сбивать. Потом можно подключить Поля, а лучше сразу всю эскадрилью! Сбиваем одного — а немцев в отчётах сразу бах, и минус тридцать самолётов!

— Тебе точно надо попасть в генералы, Кокс! При тебе танки у бошей уйдут в минус, самолёты спишутся ещё до вылета, а штабы выдадут отрицательный рост, но исключительно быстрый и капитулируют по ошибке. Сильно орали, что я новый самолет разбил?

— В маршалы, Роже, только в маршалы! Никто даже слова не сказал про самолет. Оказывается немцы прошлись сначала по нашему аэродрому и ты угодил в яму от взрыва и самолет скапотировал. Ты опять герой, Роже! А потом начался цирк-шапито! Сначала примчался мордастый полковник от артиллеристов и орал на Поля так, будто он немецкий шпион и лично навёл «Юнкерсы» на их полигон вместо нашего аэродрома. Потом уже явился их генерал — и тоже от артиллеристов — и орал уже громче и дольше, и даже Пук-Пук из первого звена не выдержал и свалил от него подальше. А под вечер приехал из штаба уже наш командир эскадрильи, Марсель Юг и орал минут тридцать сразу на всех вокруг, восстанавливая естественный порядок вещей.

— Что ещё нового на аэродроме? — поинтересовался Роже, успокоившись.

— Полигон артиллеристов теперь существует только в воспоминаниях, это просто несколько гектаров дров для отопления. А под конец налёта у них красиво рванули склады со снарядами. Мы с тобой сбили по «Юнкерсу», остальные немцы предпочли не задерживаться. Жюля из первого звена сбили «мессеры», он выпрыгнул, но приземлился в лесополосу и в раскоряку, да так, что спать он теперь может только стоя. Его везут в Париж, обещают собрать все причиндалы из запчастей и пришить обратно. Его невеста, помнишь такую упитанную из медпункта, громко сходит с ума потрясая огроменным шприцем и медпункт все обходят стороной.

Кокс перевёл дух и продолжил:

— На твоём самолёте насчитали двадцать две пробоины и винт стал в форме макраме. Техники говорят, за пару дней заштопают. У меня мотор греется так, что через десять минут на полном газу начинает думать о вечном. Поль дерётся, как лев, но, похоже, обе новые машины у нас отожмут и отдадут первому звену. Они взлетели и устроили бардак — «Девуатинов» у них на всех не хватает, и они чуть не побились на старте с «Кертисами». По радио истерика: немцы вломились в Бельгию, англичане со своим экспедиционным корпусом попёрлись им навстречу, и теперь все делают ставки, сколько бельгийцы продержатся и кто первый сдастся.