Онлайн книга «Хеллоу, Альбион!»
|
Первая кружка закончилась достаточно быстро. В начале второй разговор быстро ушёл к полётам и войне. — Немцы летают четвёрками, — спокойно ответил на кем-то заданный вопрос Лёха. — Две пары. С превышением. Верхняя пара прикрывает нижнюю. Да и французы тоже уже перешли на пары. Малан чуть прищурился и произнёс: — Ну, французы не могут служить примером, а немцы — это серьёзно, да… Но у нас тройка — «вик». Гиннес сделал своё дело и зашумел в голове. Лёха усмехнулся. — У тебя же две руки? Видишь? Ведущий и ведомый. Третьей руки, торчащей из задницы, не наблюдается же? За столом прыснули. — Не, я согласен, есть люди, у которых они обе торчат прямо оттуда. Но опять же — только две! Малан улыбнулся, и в уголках глаз что-то дрогнуло. Дальше разговор свалился в обсуждение тактических приёмов, и в итоге лётчики перешли на практические показы руками. Лёха позвал Фриборна. — Джон! Будешь летать за нас в паре! Мои две руки и твои — уже четвёрка из двух пар! Фриборн, несколько смущённо, встал. — Сэйлор! А вы летаете тройками, — Лёха указал на крепыша напротив. — Прячь за спину руку — вот тебе и тройка. Смех усилился. — А ты и ты — вторая тройка. Поехали! И в центре паба развернулся «воздушный бой». Две тройки пытались держать строй, оглядывались через плечо, путались в воображаемых траекториях. Две пары действовали проще — расходились, легко перестраивались, прикрывали друг друга, «атаковали» с превышения. Кто-то опрокинул пиво, кто-то сбил бюст какого-то хмыря с каминной полки. Однозначного победителя определить не удалось — каждая сторона утверждала, что сбила противника минимум трижды. Но Малан молчал чуть дольше обычного. — Да, в парах… что-то есть, — наконец произнёс он. Лёха не удержался. — Да и потом. У тебя двенадцать самолётов — это либо всего четыре тройки, либо целых шесть пар. Чувствуешь разницу? Лёха положил купюру на стойку. — Всем пива за мой счёт! Это вызвало такой подъём боевого духа, какого не добивались никакие приказы штаба. Bitter снова полился в кружки — густой, терпкий, почти военный. — За Короля! — крикнули разом и глухо стукнули кружками. — За хвост австралийских кенгуру! — добавил Лёха, вызвав взрыв смеха. — Единственное существо, которому, говорят, трудно отступать. Хвост очень мешает! И «Джолли Фармер» загудел, как мотор перед взлётом. 05 июня 1940 года. Паб «Джолли Фармер», Кент, Англия. Паб к этому часу уже заметно стих. Шум сбился в ровный гул, как мотор на малых оборотах, и в зале остались те, кто либо не спешил домой, либо не имел куда спешить. Перед Маланом стояла почти нетронутая кружка — завтра на вылет. Перед Лёхой — он честно не очень помнил, какая по счёту, и он обращался к ней с уважением человека, который ценит жидкие британские традиции. Малан не уговаривал — он излагал. Франция формально ещё воюет, но её фронт трещит, как старый фюзеляж. Кокс числится лейтенантом у французов по контракту, однако по паспорту он подданный Короны. Австралиец. Безопасность, по его словам, дала добро, но аккуратно приписала какую-то гадость: требуется переучивание на современную технику и подтверждение квалификации перед назначением в строевую часть. — Летать-то ты умеешь, — спокойно уточнил Малан, — но не на наших самолётах и не по-британски. |