Онлайн книга «Холод на пепелище»
|
Последними усилиями свободной руки и ног я ещё барахталась, теряя остатки сил, превращаясь в безвольный кусок мяса, которое течение несёт по своей воле. И в какой-то миг вода, словно устав от сопротивления, выплюнула меня на покатую каменистую поверхность. В полной, абсолютной тьме я отползла, словно червь, на полметра от кромки воды, всё так же вцепляясь в холодную, безмолвную Веру пальцами, сведёнными судорогой. И только тогда позволила телу обмякнуть. Я была дыханием в темноте, и больше ничем. Ни мести, ни долга, ни страха. Осталась только функция – дышать. Вдох – как способ выжить следующие несколько секунд. Вся моя изорванная личность сжалась до биомеханики этого простого акта, и в этой простоте было что-то… освобождающее… Глава VII. Электричество Вдалеке грохотала вода, обрушиваясь с высоты на твёрдые камни. Вода размеренно плескалась рядом и ручейками стекала с прилипших к лицу волос вниз, сочилась с вымокшего насквозь нижнего белья. Потоки влажного, ионизированного воздуха набегами холодили кожу сквозь прилипшую материю, и лишь когда что-то шаркнуло рядом, прибившись к каменному берегу, я открыла глаза. Возле самой кромки воды лежал продолговатый предмет, оттенённый неверным рассеянным светом, растекавшимся из-под неизмеримо глубокой водяной толщи. В железном ящике с оторванными крышками-лепестками покоился человек. Словно во сне, я на четвереньках подползла к вынесенной на берег капсуле и вгляделась в бледное лицо, едва различимое в рассеянной тьме. Подобно восковой фигуре, измождённая девушка с единственной рукой взирала на мир застывшими водянистыми глазами. Я едва различала во тьме её бесцветные волосы, черты лица и сине-белую кожу. Ощупывала ещё мягкое человеческое тело в поисках признаков жизни, малейших сокращений мышц, запоздалого вялого сердцебиения. Откуда-то с задворок памяти всплывали обрывки курса оказания первой помощи. Искусственное дыхание… Прямой массаж сердца… Забыв о сомнениях, я зажала ей нос и изо всех сил принялась задувать в лёгкие воздух. Грудь её вздымалась и опадала, когда бронхи с бульканьем выталкивали наружу прозрачные мыльные пузыри. Губы с проступающей в уголках пеной были холодными и безжизненными, а я всем своим весом резко давила на ладони. И снова. И снова… Давила, в надежде приникала ухом к её мокрой одежде и вталкивала в её безмолвное тело воздух. Казалось, это длилось бесконечно – и ничто не менялось. Она не оживала. Всё так же водянистые глаза смотрели вверх, в исчезающую во тьме пустоту, а единственная рука смиренно покоилась в ложементе. Я всё давила на её грудную клетку, закачивала в неё воздух, и так по кругу… Мы были рядом – я и она, похожие, как две капли воды, как два зеркальных отражения, но в ней больше не было жизни. Я надеялась разбудить её хоть как-нибудь, как угодно, и, улучив момент, набрала побольше воздуха в лёгкие, будто делая вдох за нас двоих, и что было сил закричала: — ЖИВИ!!! Сорвав связки, закашлялась, а эхо потащило голос над водой во тьму… … Снова суета возле организма, который отказывался включаться – лишь всплывали прозрачные пузыри на холодных губах… — Оживай! — хрипела я. — Не лежи! Не валяйся, как… как восковая кукла, выставленная миру напоказ! Да, однажды жизнь покинет тело – но только не прямо сейчас! Вдох… Знание это – дар человеческий и его проклятье. Выдох… Блуждая по краю пропасти… Вдох… А порой и надеясь сорваться вниз… Выдох… Нужно отсрочить последний выдох! Вдох… Ведь вместе с ним прошлое и настоящее, радость и ненависть, страх и надежда уйдут в небытие… Выдох… Факел жизни, переданный предками, нужно нести дальше… Вдох… Как можно дальше! Просто иначе оно не работает… |