Книга Холод на пепелище, страница 60 – Dee Wild

— О чём ты говоришь? — недоумевала я, пропустив мимо, будто в тумане, привычное, почти не резанувшее ухо слово. — Кто ты вообще такая?

— И вдруг, вновь, мы стали чужими друг другу. — Тёмные глаза устремились к потолку, она артистично вздохнула и покачала головой. — Ты знаешь, как меня зовут. Мне очень хочется рассказать тебе всё в стотысячный раз, но я не могу. Времени маловато, а нам ещё надо обсудить насущное.

— Отпусти меня, — попросила я. — Мне нужно уйти отсюда.

— Полагаешь, ты сможешь это сделать?

Она невозмутимо смотрела на меня в ожидании, пока я поверчу головой и удостоверюсь, что все три мехапротеза отсутствуют. Элементы крепления, кажется, остались – спасибо хотя бы на этом. Выдержав паузу, девушка наконец изрекла, не скрывая странного, болезненного удовольствия:

— Будь даже на то моя воля, я не смогла бы тебя отпустить. Ты слишком ценна для проекта.

— Какого ещё проекта?

— Инициатива «Прометей», проект «Тринадцать».

— Какие ещё тринадцать? Причём здесь я?!

— Тринадцать пар черепно-мозговых нервов, — размеренно, словно ребёнку, пояснила она. — У человека их только двенадцать, а ты… больше, чем человек. Несмотря на то, что мы лишь перехватили чужое начинание, заложенные авторами идеи удалось развить. С тобой мы впервые перешагнули грань между обычным и сверхнормальным и открыли новый взгляд на экстрасенсорику.

Новости отказывались укладываться в голове. Где-то в глубине черепа, в месте, где когда-то жила совесть, что-то лениво перевернулось, как огромный камень в грязи. Волна тошноты подкатила к горлу. Ёкнула тупая, фантомная боль – ощущение, будто мой мозг – это чужая квартира, в которой кто-то только что передвигал мебель, обдирая половицы.

Я не могла связать происходящее с ближайшими событиями и сценами, которые удавалось вызвать в памяти. Кажется, до пробуждения я была в какой-то больнице. Мне вообще казалось, что я провела в ней всю свою короткую жизнь. Не удавалось вспомнить ничего.

— Но я ничего не знаю и не помню, — пробормотала я. — Я бесполезна для вас.

— Уверяю тебя, это совсем не так, — возразила София. — Было бы преступлением пройти мимо твоих неординарных способностей после того, что ты устроила на трибунале. Тебя, впрочем, и без моей помощи взяли в оборот всерьёз и надолго, но я не могла отдать тебя кому-то другому, поэтому использовала все свои возможности, чтобы возглавить проект. И даже придумала название – простое и незатейливое… В тот момент мне нужно было снова спасти тебя от той, кем ты стала, от самой себя, прекратить твои страдания хотя бы на время. Для этого я должна была быть рядом.

Я никак не могла вспомнить её. Такая – жёсткая, бескомпромиссная, холодная – казалось, она была всегда. Но эхо её слов о спасении и страданиях висело в воздухе, как ядовитый туман, в котором терялись границы между правдой и ложью. Неужели ей когда-то было дело до меня?

— Но с тех пор многое поменялось, — догадалась я.

— Верно. То, что ты не совсем человек, я поняла слишком поздно. Моя ошибка стоила мне очень дорого, но благодаря этому я избавилась от страха смерти – потому что умерла.

— Погоди… Ведь ты сейчас стоишь передо мной.

— Меня вернули, — кратко сообщила она, и в её голосе прозвучал лёгкий, металлический звук. — Первый инцидент случился по моей оплошности. Я недоглядела за тобой. На нашем полигоне, провалившись в самоиндуцированный приступ ярости, ты… скажем так, слегка перестаралась, и эксперимент пошёл не по плану – но это, как ни странно, дало долгожданные результаты. Твои способности вновь пробудились ото сна вместе с ростом новообразования… В этот раз удалось снять всю возможную телеметрию, нам открылось понимание процессов, а некоторые из них даже получилось воспроизвести…