Книга Холод на пепелище, страница 100 – Dee Wild

— С чего вы взяли, профессор, что ваш замысел сработает? — скептически спросила я.

— Потому что у меня есть только он, — честно ответил Агапов. — Но пока он меня не подводил… В мире ничто не бывает «просто так». Совпадение – это слово для тех, кто не видит узора, а я его вижу… Я годами собирал данные, и все они складываются в одну картину: существует разумная воля, матрица, если угодно, и все мы – часть её алгоритма…

«Этот учёный говорит о том, что приблизился к разгадке божественного провидения?»

— Вы, значит, приблизились к разгадке божественного провидения? — хмыкнула я. — Сколько себя помню, с богом я так и не научилась общаться. Уж какое там – проникнуть в его мысли…

— Божественного здесь не больше и не меньше, чем во всём остальном мире. — Агапов пожал плечами. — Вы можете назвать эту волю как угодно, но важны лишь её намерения в отношении вас и то, что вы ответите, когда она спросит. А пока – она привела вас сюда в самый подходящий для этого момент… Я вижу, вы не очень-то доверяете мне, и это вполне понятно. Но я прошу вас не спасти человечество. Я прошу вас дать мне шанс проверить свою гипотезу. Дать смысл моей жизни перед тем, как она закончится… Василий опишет ситуацию. У него это получается лучше, чем у меня…

Агапов посмотрел на Василия, и тот с готовностью кивнул.

— Итак, нас четверо, — подхватил мужчина. — Пятеро, если считать эту твою головешку, но она скорее балласт, нежели полноценный участник… Задача – свалить с этой планеты. Пока сражение на поверхности не закончилось, мы должны покинуть Ковчег на корабле, к которому Ваня получил удалённый доступ… Твой старый «Виатор». Ты видела его на площадке космодрома перед самым отлётом.

— Отлётом? — нахмурилась я.

— На кладбище живых мертвецов, — без тени улыбки сказал Василий.

— Я видел вашу омниграмму. — Очки Владимира Агапова зловеще блеснули отсветами. — Включая то, что было на Пиросе… Некоторые вещи я бы предпочёл не видеть…

Подсознательная, глубинная память услужливо рисовала оскалы и безумные кровавые глаза. Те, что когда-то приходили в ночных кошмарах, а ныне были почти позабыты. Но были там и другие глаза. Синие, полные жизни и надежд – всех сразу, сбывшихся и несбыточных. Первым, что я увидела в них, был испуг, но потом всё изменилось – и в итоге жизнь одержала победу над смертью.

«Свалить с планеты?» Звучало просто, как глубокий вдох. «Изменить мир?» Звучало, как бред, но… в этом бреду была искра. Та самая, что горела в глазах Агапова, и та же, что когда-то, кажется, горела во мне. Искра долга. Не перед человечеством – чёрт с ним. Перед… ними. Перед живыми и перед призраками мёртвых, чьи имена я забыла, но чьё отсутствие чувствовала в груди, как пустые карманы.

Может, стоит попробовать? Хуже-то уже не будет…

— Откуда у вас «Виатор»? — прервала я нить собственных размышлений.

Профессор вздохнул, вспоминая что-то своё, полное расчётов, головной боли и бессонных ночей.

— Корабль был переправлен сюда через Ассоциацию Вольных Пилотов, — произнёс он. — Через одну из теневых схем его выкупили из отстойника Службы Безопасности, якобы на каннибализацию, на запчасти для других кораблей. Через агентов он был доставлен к «Аркуде», которая и перегнала его сюда.

— Это что, шутка? — копаясь в собственном прошлом, я пыталась найти момент, когда была в корабле в последний раз.