Книга Бездна и росток, страница 124 – Dee Wild

Под вышкой ощетинился пулемётными гнёздами и мешками с песком небольшой дворик, в центре которого торчала двухэтажная кирпичная пристройка. Едва заметные глазу силуэты притаились тут и там за брустверами и колючкой, на крыше во весь рост стоял часовой, а в окне второго этажа засел снайпер. За нами приглядывали во все глаза.

— Что с «Рарогом»? — на ходу обратился майор к Умнику. — Уже должен был добраться.

— В получасе лёта отсюда, — ответил хакер.

— Молния, дуй в диспетчерскую, надо как можно скорее отправить сигнал. Пусть обеспечат челноку прикрытие и выдвигаются нам навстречу.

— Есть! — Агата трусцой припустила сквозь ковыль в сторону окопов, миновала гостеприимно открытые ворота и скрылась внутри помещения.

Не сговариваясь, бойцы группы разошлись по территории небольшого двора, расчерченной гравийными дорожками. Умник тут же завёл с местными непринуждённый разговор, послышался добродушный смех – за считанные минуты он стал своим, присев на уши повстанцам с одной из своих околонаучных историй.

Бурят изучал окрестности через оптический прицел, а майор вместе с Фройде следом за Молнией исчезли внутри здания. Словно из ниоткуда, появился кряжистый бородатый боец и вручил мне едва тёплую жестяную тарелку серой и безвкусной солдатской каши…

Время лениво текло вперёд. Распухшая в небе Мю Льва постепенно разжигала новый день и уже прицеливалась в темя, чтобы ближе к обеду ударить по неприкрытой голове как следует, во всю силу. Слышались чьи-то разговоры, над головой электрически гудела радиовышка, а в углу площадки, рядом с крошечным складом сыто потрескивал большой топливный генератор, питающий этот островок цивилизации.

Я расположилась у крыльца, скрестив ноги, и размышляла о том, как всё-таки будет хорошо вернуться на Ковчег, к моим друзьям. По сравнению с тем, во что превратился мой родной Пирос, отдалённая холодная планета казалась не таким ужасным местом. Почему? Потому что Росс-154, при всей его стерильной искусственности, строил. А Пирос – умирал. Здесь не строили будущего. Здесь отсиживались в ожидании конца, который с каждым днём становился всё неизбежнее…

В какой-то момент скрипнула дверь, и на гравий, тяжело топая башмаками, спустился Оникс, заслонил солнце своей огромной тенью и сказал:

— «Рарог» на подходе. Челнок с эскортом уже в пути, ждать осталось недолго. — Солнце вновь плеснуло лучами мне в лицо, а майор неуклюже присел рядом. — Мы тут с ребятами поговорили. Решили оставить им весь наш запас пищи – все пайки, что у нас есть. Им еда явно пригодится.

— Это уж точно, — кивнула я, покосившись на полупустую тарелку серой безвкусной бурды. — Так какой у нас план? Вернёмся на Ковчег – а дальше что?

— Надо поднимать наших ребят. За Матвеевым все пойдут, он свой человек. Нужно только убедить его действовать, и Фройде сможет сделать это лучше всех – это ведь он, в конце концов, после одной из операций чуть ли не собрал Матвеева по кусочкам.

— Очередной переворот? — Я вздохнула и устремила взор вдаль. — Меняем одного подпольщика-идеалиста на другого? Кажется, этот мир ничему не учится, а потому никогда не обретёт покой. Мы ведь просто меняем вывески на одной и той же тюрьме… И каждый новый надзиратель клянётся, что на этот раз всё будет по-честному.