Онлайн книга «Пиролиз»
|
— Это моё любимое место, — сказала Софи, открывая дверцу камеры. — Мы с ребятами часто сюда плавали когда-то. Внутри пахло пылью и старым стеклом. Мы взобрались на пластиковый подоконник возле стеклянной стенки. Софи стучала зубами от холода. А, быть может, от слов, которые ещё не сказала. Её мокрые слипшиеся локоны дрожали в такт. Я изо всех сил обняла её. Не потому, что хотела, а потому, что нужно было отдать ей тепло своего тела. Потому, что иначе мои руки сомкнутся на её горле — так велика была моя ярость от этой беспомощности. Прижала её голову к своей груди, спрятала в своих объятиях — ведь другого места для рук не осталось. Ведь если смотреть ей в глаза сейчас — я увижу в них собственное отражение: чудовище, притворившееся человеком. Сквозь мутное стёклышко я смотрела на едва различимое белёсое пятно прогулочной яхты, ползущее вдоль горизонта. Внутри камеры темнело — туча уже скрыла Солнце и разворачивалась над нами; последние блики на россыпи огромных диодных фонарей, укоренившихся посреди небольшого помещения, гасли и растворялись. Что-то неуловимое шевелилось в душе, необъяснимое — какая-то огромная и яркая истина, уже готовая показаться из-за плотной завесы тайны. Чувство ширилось, росло, и вдруг вырвалось наружу трепетом сердца и застывшими на глазах слезами. Я чувствовала рядом с собою душу, которая отчаянно хотела породниться, которая билась о мою, словно птица о стекло. А я делила с ней самое простое, самое первичное и единственное, что у меня было — тепло собственного тела. В это мгновение, возле человека, который хотя бы попытался вдохнуть в меня жизнь, я вдруг осознала — эта жизнь была слишком коротка, чтобы постоянно думать о смерти. Даже несмотря на то, что я видела в глазах Софи отражение своего самого жестокого поступка — я заставила её полюбить мой призрак. Как же много времени потребовалось, чтобы хотя бы на шаг приблизиться к этому пониманию… — Ты знаешь, в чём разница между любовью и дружбой? — спросила вдруг Софи. Я слушала, но слова не ложились. Они отскакивали, как брошенные в бочку камни, как цветы, которыми она пыталась вести осаду бункера. — Дружба помогает жить здесь и сейчас, — ответила она на свой вопрос. — Она как плот в неспокойном океане, который не даёт потонуть, если беречь его. А любовь — это путеводная звезда, дающая силы двигаться вперёд. Она велика и непостижима, можно бесконечно стремиться к ней — и она точно приведёт куда-то. — Разве одно возможно без другого? — спросила я. — Не знаю. Но я знаю, что даже через две тысячи лет, — едва различимо прошептала Софи, — даже в другой галактике, на обломках мира — я буду любить тебя. Везде и всегда, до скончания времён. «Везде — кроме того места, где я ещё могла бы быть нормальной», — подумала я. — «Всегда — кроме того времени, когда я смогу сказать «я выхожу замуж» без боли в горле». — Пожалуйста… не надо… — Мой шёпот тонул в рокоте волн. — Ты же знаешь, что это не так. Ничто не вечно. Всё имеет свой конец… А этот туннель со светом в конце… Это не звезда. Это фонарь у входа в шахту… — Не ломай… — Её голос был мольбой. — Я прошу тебя, хватит ломать. Давай… давай хоть что-нибудь построим. Хоть на минуту, хоть из песка… Хотя бы из слов. — Слова… — Я сжалась в страхе потерять мгновение, упустить его, уронить в бездонную пропасть времени. — Мы все жонглируем словами, но разве способны они подарить чувства? Это дурацкое слово «всегда»… — Хаотичные воспоминания кружились голове, потери затмевали приобретения, и я никак не могла ухватить это мгновение, чтобы оставить его с собой — оставить навсегда. — Это слово, как победный клич умирающего знаменосца в проигранном сражении со временем. В том, которое я проигрываю с самого первого дня… |