Онлайн книга «Пиролиз»
|
Откуда-то сверху, с балюстрады, опоясывающей дворик, лилась музыка. Настойчивая виолончель дополняла волнующую скрипку, выписывая в воздухе всё нарастающие вибрации. Я стала подниматься по лестнице. Светлые мраморные ступени исчезали под ногами одна за другой, а музыка, летящая со второго этажа, становилась громче. Смычок скрипки спускался вниз и снова взметался к вершинам струн. Миновав пролёт, я увидела человека. Щуплый и белоснежно седой, он сидел спиной ко мне в кресле-качалке у планшира, который отделял затенённую галерею второго этажа от внешней стороны дома, выходящей на аллею, по которой периодически проносились редкие автомобили. По ту сторону дороги над одноэтажным коттеджем открывался вид на синюю полоску воды — далёкую, отделённую от нас плешивыми увалами и низкими разноцветными домиками, но тем не менее хорошо видную отсюда, с предгорий. Скрипка шла к кульминации — разрывая на части душу, заставляя слёзы проступать на глазах. Крещендо последних аккордов птицей встрепенулось под сводами галереи, и музыка из небольшой портативной колонки, стоящей на столике возле кресла, оборвалась. Человек повёл плечами, кресло развернулось, и из тени на меня уставились два внимательных водянистых глаза. — Ноябрь, — слабым старческим голосом произнёс человек. — Не правда ли, прекрасная музыка? Рихтер написал её полтора века назад, а она до сих пор берёт за душу. — Да, очень сильная композиция, — согласилась я, разглядывая незнакомца. — Ты знаешь, про что она? Лёгкая рубашка с коротким рукавом обнажала тонкие морщинистые руки, аккуратные серые брюки со стрелками дополнялись светлыми летними туфлями. Рядом, прислонённая к дощатому столику, возлежала трость. — Наверное, про старость, — ответила я первое, что пришло в голову. — Какая старость, дурёха? — ворчливо вопросил он. — Она про быстротечность жизни. Про то, что её нужно посвятить чему-то бо͐льшему, чем набивание брюха… Что ты на меня так уставилась? Никогда стариков не видела? — Я видела много стариков. — Я вдруг вспомнила дядю Ваню и его «Виатор». — Один из них даже переселился в тело робота, чтобы ещё немного покоптить наш воздух. — Трусливый человек, боящийся принять свою судьбу, — фыркнул он. Потом окинул меня взглядом прозрачных глаз с ног до головы, прищурился и заметил: — Я не видел тебя здесь раньше. Как тебя зовут, девушка с железными руками? И что ты тут делаешь? — Меня зовут Лиза. Я пришла к подруге, но её пока нет дома. — Я машинально нашарила в кармане пару карточек. — Она оставила мне свой ключ. — Ключ оставила, значит… Тогда дуй вниз, во двор, раз тебе нечем заняться. Поможешь дедушке — всё равно бездельничаешь. — Он в нетерпении уставился на меня. — Ну что стоишь столбом?! Человеческого языка не понимаешь или у тебя модуль-переводчик сломался? Развернувшись, я ссыпалась вниз по ступеням и вышла на середину двора. Старик уже стоял, облокотившись на перила балюстрады. Он вытянул костлявую руку и указал пальцем на дальний угол двора, за одну из машин. — Вон там зелёный шланг, бери его… Теперь открывай краник в стене. Да не этот, дурочка с переулочка! Левый! — каркнул он, и мне вдруг захотелось облить водой его самого. — А теперь поливай. Гвоздикам и гибискусам — побольше… Цветы не повреди, бестолковщина! Лантанам воды поменьше, они не жадные… |