Онлайн книга «Пиролиз»
|
Я уцепилась за поручни одного из кресел, вжала себя в сиденье и пристегнула ремни. Василий обосновался на месте капитана, нажал что-то на приборной панели, и я почувствовала толчок в бок. Корабль выходил из спи́на, теряя момент, и вскоре звёзды утвердились на своих местах. Висевшая впереди и чуть сбоку яркая точка медленно, но верно приближалась, приобретая форму крошечного шарика. Софи склонилась над штурманским пультом: — Пройдём над диском вращения галилеевых спутников — тех четырёх, что размером с Меркурий. Я немного сбавлю скорость. Не отстёгивайтесь, чтобы не вывалиться из кресел… Я проверила ремни. Ударный импульс пробежал по кораблю, мелкой дрожью затрясся пол подо мной, загудел реверс, и что-то задребезжало внутри пульта управления. Меня тянуло в сторону обтекателя, а шарик медленно надвигался и увеличивался в размерах, пробуждая во мне первобытный страх. Сердце ускоряло свой ход, отдаваясь болезненной пульсацией в висках и в незаживающей ране от укуса. — Софи, ты уверена, что это безопасно? — спросила я. — Я никогда не видела его вблизи, — вполголоса, будто боясь потревожить спящего гиганта, пробормотала Софи. — Может быть, и не доведётся больше… А тут такая шикарная возможность — я просто не могу её упустить. Софи щёлкнула тумблером, и помещение наполнилось сплошным гулом счётчика Гейгера — Юпитер излучал безумное количество радиации, обливая, словно из ведра, пространство вокруг себя заряженными частицами. Чуть погодя подруга выключила звук, и вновь воцарилась тишина. Я сжалась в клубок, предчувствуя беду. — Это выглядит как самоубийство. — Точно, — кивнула Софи и отстегнула свой ремень. — Кто бы нам дал так сделать? Юмашева? Да не смеши… Василий всё это время молча сидел рядом с совершенным спокойствием на лице — в нём тоже был силён дух авантюризма, и мне ничего не оставалось, кроме как довериться подруге. За обтекателем я уже могла разглядеть жёлтые, бежевые и красные продольные полосы, которые делали газовый гигант отдалённо похожим на волокнистый антистрессовый шарик из розового мрамора. Планета размером с баскетбольный мяч сдвигалась вбок, увеличиваясь в размерах. На её хорошо освещённой поверхности проступали перья завихрений между слоями — отсюда они казались крошечными, но там, внизу бушевали энергии, мощь которых просто невозможно было себе представить. Внезапно один из вспомогательных пультов слева от меня мигнул всеми огнями и погас. Василий постучал пальцем по приборной панели. — Софочка, поворачивай-ка нафиг, хватанём радиации, а то и потухнем тут с концами… Фон зашкаливает, внешний слой защиты уже сифонит… — Ещё немножко… — Софи висела в воздухе, прильнув к самому обтекателю, и сверлила глазами неспешно проплывающего мимо исполина. — Сделаю пару кадров на память, потом с деки вам переброшу… Слоистый пирог колоссальной сферы рассекали ветвящиеся молнии — тонкие синие паутинки бежали по мутному топлёному молоку, появляясь из ниоткуда и снова исчезая без следа. У поверхности Юпитера какие-то полтысячи километров между термосферой и тропопаузой давали перепад температуры почти в тысячу градусов, а под слоем яростно бушующей атмосферы разнонаправленных «слоёв» с гелиевыми дождями и аммиачными снегопадами вечно кипел металлический водород под давлением в миллион атмосфер, создавая чудовищное по силе магнитное поле. |