Книга Расплата, страница 111 – Dee Wild

— А времени у него сколько?

— Это зависит от особенностей организма, — задумчиво пробормотал Шен. — Так или иначе, через два-три дня будет уже поздно…

До ближайшей захудалой больницы было три тысячи километров. Если прямо сейчас прыгнуть в вездеход и круглосуточно вдавливать «гашетку» в пол, я не успевала. Оставался путь по воздуху, но корабля под рукой не было, да и если бы был — скорее всего, нас сбил бы на взлёте один из «Кондоров».

Вязкое ощущение безнадёжности всё сильнее давило на сердце. Я молча отставила недопитую чашку в сторону и вышла из комнаты…

Василий был на своём месте — в комнате охраны, в окружении распотрошённых электронных устройств. Он сидел, забросив ноги на стол, а помещение было наполнено шумом радиопомех. Заметив меня, он обернулся и раздосадовано сказал:

— Ничего. Тишина в ответ. Не работает этот ваш ретранслятор, зря я вас гонял к этим обломкам.

— Это прискорбно, — сказала я. — Но я пришла к тебе по другой причине. Можно мне спуститься к Рамону?

— Вообще, нежелательно.

— Давай хотя бы сходим и проверим. Если всё нормально — впустишь меня к нему.

Несколько помявшись, офицер нехотя выбрался из кресла и жестом пригласил меня следовать за ним. Уже знакомые коридоры привели нас к лестнице. Холл злополучной лаборатории нисколько не изменился — всё так же гудели механизмы в помещении запретной зоны, а дверь в тюремный блок была закрыта — пленники были на своих местах…

Рамон сидел на своей кровати и листал какую-то глянцевую беллетристику многолетней давности. Завидев меня, он вскочил и буквально укутал меня своими объятиями. Чистая белоснежная пижама так и хрустела на нём — Василий не жалел для невольника расходных материалов.

— Пришла навестить старика? — улыбнулся мой друг.

— Не такой уж ты и старик, Рамон, — заметила я. — Держишься молодцом. Выспался?

— Да, в отличие от Джона. Я в курсе, что он вам там устроил. Знал бы, что так будет — самолично пристрелил бы беднягу.

— Беднягу? Как вспомню его лицо — меня аж передёргивает. — Я поёжилась, и мне вдруг стало чудовищно тоскливо. — Рамон… Я до смерти боюсь увидеть тебя таким…

Наставник сел на свою кровать и вдруг стал серьёзным, собранным.

— Ты можешь пообещать мне одну вещь, Лиза?

— Какую? — Я присела рядом с ним.

— Когда настанет время, ты меня убьёшь. Не хочу стать… Этим. — Он неопределённо махнул рукой.

— Неужели ты уже смирился с тем, что они тебе предрекли?

— Не знаю.

— А может, это всё чушь, и всё будет хорошо, — предположила я.

— В таком случае, будет повод порадоваться. Но, в конце концов, каждому из нас отпущен свой срок.

— Отпущен? Кем отпущен? Ты же понимаешь, что это самая обычная отговорка, чтобы было легче смириться!

Порыв злости внезапно захлестнул меня. Человек, сидевший рядом со мной, всегда был неприступной скалой, надёжной и незыблемой. Теперь же я видела робкого, неуверенного в себе и в своём будущем мужчину, который уже поставил на себе крест.

— Ты же боец! — Голос у меня неожиданно сломался. — Ты же всегда учил меня сражаться до конца! И я пытаюсь — каждый раз встаю и иду, хотя давно уже не хочу вставать!

Он молчал, глядя в пол.

— Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы, — продолжала я. — Так говорил Ремарк. Был такой писатель. Но ты… Ты ведь уже сдался! Сдался заранее!