Онлайн книга «Расплата»
|
Я украдкой поглядывала на Софи, и единственное, что выбивалось из окружающей цветовой гаммы — это разноцветные сполохи её локонов. Цвет каштана сменялся сиреневым, зелёным, розовым, оранжевым и снова превращался в блестящий кофейный оттенок, танцующий на ветру. Она отдалась вождению. Казалось, что здесь, вращая руль и нажимая на педали, она была по-настоящему, неподдельно счастлива… Сотни метров седого песчаника исчезали под колёсами. Впереди и внизу, на раскрывшейся панораме берега͐ каньона сходились воедино, образуя тонкий каменный перешеек, и вскоре Софи замедлила машину. Транспортёр остановился в паре десятков метров от совсем сузившегося каньона. Софи оценивающе глядела на это природное образование, очевидно, прикидывая, выдержит ли оно вес тяжёлого «Зубра». — Es pan comido, — выдохнула она и осторожно повела вездеход вперёд. Поворот руля — и мы медленно ползём по камням. Под колёсами что-то похрустывало, я снова задержала дыхание, инстинктивно сжалась в комок и даже втянула живот, пытаясь сделаться хоть чуточку легче. В ушах гулким эхом сердцебиения отдавались секунды — и вот мы снова на твёрдой земле. Однообразные пейзажи, казалось, застыли вокруг нас. Всё те же полдюжины сопок, которые я успела изучить досконально, едва заметно перемещались вокруг нас, пока транспортёр, набрав скорость, пересекал новое базальтовое поле. Облегчённо выдохнув, я вновь наслаждалась моментом свободы. Я ловила лицом встречный вездеходу ветер и впитывала в себя каждую секунду, проведённую в движении. Что может быть лучше, чем находиться в движении? Впереди, в знойном мареве проступали чёрные угловатые обломки, беспорядочно разбросанные по широкой площади. Скорее всего, во время падения пилот задирал к небу нос корабля и до последнего пытался вытянуть его, поэтому полоса крушения растянулась на добрые полкилометра. Оставшаяся после катастрофы носовая часть по инерции проползла вперёд и была остановлена россыпью огромных щербатых валунов. Оторванная корма — грузовой отсек вместе с двигателями — сгорела и расплавилась, превратившись в чёрные бесформенные комья, из которых торчали изуродованные сверхвысокими температурами каркасы… Софи подвела машину вплотную к тому, что осталось от серой ребристой туши. Разбитая, вдавленная внутрь кабина жалобно косилась на нас закопчёным куском лобового обтекателя. Припав на правый бок, погибшая машина вытянула к небу распахнутый боковой люк, возле которого выцветшей бледной сталью выделялся одиноко лежащий пистолет. Тел не было — тут и там были разбросаны облепленные песком куски лежалого мяса и лоскуты одежды и бронежилетов. Похоже, у кого-то после крушения была славная пирушка… Транспортёр остановился, Софи открыла дверь и ловко перебралась в кузов. Покопавшись в оборудовании, она вытащила на свет ящик с инструментами и спрыгнула на песок. Перехватив автомат, я последовала за ней, и мы оказались под самым люком. Из темноты корабля до слёз в глазах разило жжёным пластиком и оплавленным металлом. — Ты знаешь, где искать? — спросила я. — Да, там всё на виду. — Софи щурилась на солнце, прижимая к животу чемодан с инструментами. — Кабина почти цела, и есть шансы, что репитер уцелел. Подкинешь меня? Сцепив руки, я подсадила её на деформированную тушу «Остиума», и Софи скрылась во тьме. Взобравшись следом, я оглянулась по сторонам. Было тихо, лёгкий ветерок таскал по земле пыль. Далеко впереди, оттенённая массивной горой с узкой плоской вершиной, виднелась зеркальная верхушка купола, словно огромного мяча для гольфа — до лаборатории отсюда было рукой подать. Могли бы и на эту сторону мост построить, ей богу — даже пешком можно было бы за час сходить туда-обратно. И вновь я с теплотой вспоминала старую-добрую «Хускварну», подаренную станционному смотрителю… |