Книга Падение, страница 85 – Dee Wild

Я приподняла здоровяка за плечи и что было сил потянула его в глубь дома. Напрягаясь, я волокла его по полу, голова его безвольно болталась, но грудь поднималась и опадала — значит, он был жив. Кое-как дотащив тело до гостиной, я заприметила большое стальное кресло ручной работы. Витиеватые вензеля украшали его ручки, спинка была словно выткана цветочным узором из металла, а сиденье представляло из себя мягкую подушку в цветастой обивке. Я приподняла тело и попыталась взгромоздить его на кресло, но не тут-то было — он был слишком тяжёл.

Достав из кармана пластиковые стяжки, приобретённые накануне в хозмаге, я уложила стул на бок и принялась прилаживать к нему Слесаря. Рука… Стяжки одна за другой пронзительно жужжали, приковывая его к стулу. Нога… Мне всё время казалось, что здоровяк, когда очнётся, разорвёт их одним движением, словно свифтовский Гулливер, поэтому я израсходовала всю пачку — все полсотни штук. Наконец, когда работа была закончена, мне со второй попытки с нечеловеческим усилием удалось поднять стул вместе со Слесарем и установить его в вертикальном положении.

Теперь мне нужно было дождаться его пробуждения и выведать какую-нибудь информацию. Свесив голову набок, он пребывал без сознания и тяжело дышал, а я тем временем решила разведать обстановку. Дом был пуст, единственная спальня не содержала признаков того, что в ней бывает кто-то ещё, кроме Слесаря — не было фотографий, в шкафу не висела одежда, кроме безразмерной, в которой я могла поместиться, словно в палатке, поэтому я сделала вывод, что он живёт тут один. Тем лучше. Спешить было некуда…

— Что за чертовщина? — раздался могучий бас.

Я оторвалась от книги, взятой с одной из полок, и взглянула на пленника. Он слабо подёргивался и осоловело оглядывался по сторонам. Потом увидел меня, полулежащую на диване сбоку от него.

— Ты кто? Что делаешь у меня дома? — спросил он с ноткой недоумения в голосе.

— Мне нужно знать всё об интернате, — без предисловий ответила я, поднялась и подошла вплотную к нему. — Я знаю, что вы связаны с тем, что случилось в интернате Каниди несколько лет назад. Мне нужна информация — кто это сделал?

Брови его дёрнулись, секундное замешательство промелькнула на лице, взгляд обежал комнату и вернулся ко мне.

— Я понятия не имею, о чём ты! — рявкнул он и нахмурился. — Развяжи меня сейчас же!

Он что-то скрывает, я кожей ощущала его ложь, и теперь я была почти уверена в этом. Неужели безумный старик оказался прав?

— Не так быстро, — ответила я. — Я чувствую, вам что-то известно.

— Да мне начхать, что ты чувствуешь! А ну быстро разрезай стяжки! Отпусти меня!

Я стояла перед ним и разглядывала его злобное красное лицо, раздувавшиеся ноздри, яростные влажные глаза. Вот как… Ты всё ещё мнишь себя хозяином положения, здоровяк? Ты никого не боишься, живёшь себе спокойно в домике на отшибе и занимаешься любимым делом. А с каких пор? Наверное, с тех пор, когда твои преступления поросли паутиной, когда ты и твои дружки, заметая следы, раздавали деньги налево и направо, покупая лояльность полиции и молчание земляков. И избавляясь от тех, кто не желал молчать. Так это было?

— Рассказывай всё, что знаешь, или тебе будет плохо, — стальным голосом произнесла я.

Решимость переполняла меня, я была готова калёными клещами вырывать из него информацию вместе с мясом, если это потребуется.