Книга Падение, страница 78 – Dee Wild

— Не стрелять! — хрипло и приглушённо закричал Расмус Тамберг в коммуникаторе Седого. — Никому не стрелять!

Хлопки на том берегу стихли. Меня больше никто не обстреливал. Раздался голос Физика:

— Сюда летит полиция, они получили сообщение о пальбе.

— Оба снайпера готовы. Кто-нибудь меня отсюда заберёт? — спросила я, поднимаясь на ноги. На первый взгляд площадка была пуста, лишь чернели два глайдера бригады Седого.

— Сейчас будем, надо только уладить один вопросик, — ответил Арни.

Несколько силуэтов проступили из тени под складом, машины загудели и взмыли в воздух, и вовремя — вдалеке над угловатыми заводскими цехами показались синие сполохи проблесковых огней — на стрельбу летели стражи порядка. Над головой пронёсся глайдер; второй, разметав снежок, приземлился рядом со мной. Дверь поднялась, и я увидела на заднем сиденье худощавого старика в чёрном пальто в компании Седого, который приставил к его голове пистолет. По лбу Расмуса Тамберга стекала струйка крови, он с ненавистью вперил в меня взгляд мудрых водянистых глаз. Я впрыгнула в планер, и машина взмыла в тёмное вечернее небо…

… Механизм повреждён не был, зато на плечевой бронепластине теперь красовалась вмятина — Стилл, надо отдать ей должное, попала в яблочко, ровно в середину. Несколько сантиметров в сторону — и мне пришлось бы искать толкового механика, знакомого с военными протезами, что здесь, на Каптейне, было большой редкостью, — а то и вовсе лежать в грядке с простреленной сонной артерией.

Такасима, низкорослый японец с наполовину обожжённым, словно шагреневым, лицом, возился у клеток с живностью. Подвал был наполнен звуками — взволнованно пищали харишты — местные крысотушканы, — которым с их длинными ногами было тесно в металлических клетушках; ворковали и пронзительно поскрипывали покрытые жёсткими хитиновыми перьями птицы со странным грибным названием — сыроежки; в углу стрекотали насекомые в стеклянном садке. Я поглядывала на часы — уже минут пятнадцать повязкой к нейру был притянут холодный провод, а молчаливый Такасима, которого я разбудила посредь ночи прямо в его магазине, сосредоточенно двигал плечами, лишь пару раз повернувшись к монитору, стоявшему тут же.

Наконец, он обернулся, сверкнул единственным глазом — второй закрывала непроницаемая повязка — и сказал:

— Можете отключаться, всё готово.

Облегчённо вынув штекер из головы, я поднялась с кушетки. Такасима, осторожно взяв со стола небольшого крысотушкана, протянул его мне. Животное тяжело дышало, кося на меня глазом, тельце его мелко подрагивало. В небольшой головке, прямо посреди выбритого пятна на коже чернел кустарный нейроинтерфейс.

— Это обычная процедура, — сказал Такасима. — Разные люди приходят ко мне с этим. Затем они исчезают без следа. Пропажа людей на этой планете — привычное дело. Но сегодня, кажется, мне придётся отвечать на вопросы полиции. Если бы не Элизабет, я не пустил бы вас на порог, поэтому ваш долг — поблагодарить её.

— Обязательно поблагодарю, — ответила я, прижимая к груди существо. — И спасибо вам.

— Теперь идите, у вас мало времени. Этот харишт не в лучшей форме, но в течение минут десяти должен оклематься от наркоза. Когда будете отпускать его — свистните погромче, они этого очень боятся. Да, прошивку я тоже сбросил, реклама вас больше не побеспокоит…