Онлайн книга «Падение»
|
В воображении разворачивались эпические картины, я клевала носом, силы оставляли меня, и в какой-то момент я не выдержала и положила голову на руки. Глаза сами собой закрылись, равномерный гул в черепе постепенно замещал все звуки. Отдаляясь, успокаивающий голос Агапова вещал: … — Компактный малозатратный варп-двигатель высокой мощности — это следующий этап развития, к которому мы почти вплотную приблизились. Ограничения общей теории относительности остались в прошлом, потому что на траектории движения «пузыря» мы просто увеличиваем скорость света, но при этом не преодолеваем световой барьер… Глава XIV. Круги на воде … В кромешной тьме светились бледные пятна — белые простыни вдоль стен, укрывавшие мрак, тьму, разлагающееся ничто. Чёрный туннель, промозглые стены и давящий низкий потолок висели над бетонным саркофагом, а сырая затхлость впитывала всё моё естество, вытягивала душу. — Мы тебя ждём… Давно заждались. — Безжизненный шелест окоченевших губ поплыл сразу отовсюду. Узкая, тесная камера. Меня вмуровали в неё, будто бы её построили вокруг меня, не оставляя малейшей возможности пошевелиться. Она сдавливала сдавливала своей незыблемостью. Панически вращая глазами, я даже не могла выдохнуть, не могла разомкнуть губы, чтобы что-то произнести. Доктор Хадсон… Помогите, я не могу выбраться… — Зачем ты вернулась? Ты накликаешь на себя беду, воровская душа, — зашипел голос внутри моей головы. — Ты забыла прибраться за собой, и теперь они обо всём узнают. Но не всё так плохо — они не найдут тебя в этой могиле. Никто не найдёт… Ослепительной вспышкой загорается мир вокруг. Невидимая сила подбрасывает меня высоко в небо, закручивает волчком и швыряет на землю, в колючие кусты. Сидя в зарослях, я намертво вцепилась руками в решётку ограды — лишь бы меня не сунули обратно в саркофаг. За забором, в гостиной розового дома напротив прямо под окном лежал изувеченный труп человека. Он медленно поднимался в воздух вместе со стулом, белые пластиковые стяжки лопались одна за другой, оставляя на коже надрезы, сочащиеся кровью. Наконец, освобождённый от оков стул с грохотом упал на пол. Слесарь замер в воздухе прямо перед окном меж траурно-чёрных занавесок. Голова его, до того безвольно свисавшая с плеч, поднялась. Два чёрных провала глазниц на лысом желтоватом черепе смотрели мне прямо в душу. — Лишь одна решётка отделяет тебя от свободы. Решётка твоего собственного тела, — произнёс череп голосом доктора Хадсона, и эхо понесло слова вдаль, на болота, мимо туманных облаков, по промозглым равнинам, сквозь прелые лесные заросли. Эхо билось в далёкий каменный забор, потрескавшийся от времени, за которым когда-то жили дети. Теперь за забором никого не было. Даже птицы огибали раскинувшуюся средь болотистого леса территорию интерната. — Там, где всё началось, есть ещё одна решётка, — донёсся из промозглой дали свистящий шёпот. Я снова ощутила тьму саркофага, сжимавшую меня бетонными тисками своих объятий, и вдруг пространство взорвалось яркими искрами, разлетелось на мельчайшие осколки, и я очнулась на переднем пассажирском сиденье брошенного пикапа… Где я?! Где мой саркофаг… Некоторое время судорожно ощупывала руками пространство вокруг — кожаная обивка сидений, мягкий потолок, дверь с кармашком, в котором валялись какие-то инструменты — кусачки, моток изоленты, канцелярский нож… Где я… Я здесь, в лесу, возле ручья… |