Онлайн книга «Фамильяр и ночница»
|
Он кое-как попытался размять затекшие мышцы, ополоснул лицо ледяной водой, которая все еще заливала переулок. Впрочем, шторм миновал, и оставалось лишь немного выждать. Мокрая одежда и полные влаги сапоги мешали двигаться, но что это значило, когда довелось вырваться из тисков смерти? Колдун еще озирался по сторонам, когда в лицо ему вдруг ударил яркий свет — острый, холодный, отвратительный. Не мягкое лунное сияние, не привычный блеск фонаря. Свет из ада, нагнавшего наводнение, и посланцы этого ада, белокурые отродья тьмы, стояли прямо перед ним. Рикхард смотрел на него своими дикими голубыми глазами, в которых плескалась злость и голод. Тут же была и Силви, но ее лицо выражало лишь равнодушие и брезгливость, а в руках поблескивало его зачарованное лезвие. — Как ты могла… — прошептал Бураков, кое-как разомкнув потрескавшиеся губы. Демоница только усмехнулась и отошла назад, когда Рикхард забрал у нее клинок. Он так стремительно прыгнул на человека, что тот вряд ли бы увернулся даже в бодром здоровье. Но заклинание, убившее Дану, отняло слишком много сил, и Бураков безвольно корчился под тяжестью мощного тела нелюдя. Пытался закрыться от удара, но тот все же настиг его и обжег внутренности прожорливым пламенем. Сначала колдун крикнул, и эхо пронеслось над полумертвыми улицами, потом сорвал связки и лишь наблюдал, словно его душа уже вспорхнула на черных крыльях. И с недоумением смотрела, как Рикхард проворачивал лезвие в ране и жадно лакал темную кровь, как зверь на водопое. Потом поднялся, вытер рот и с размаху швырнул бездыханное человеческое тело о каменную стену. Рикхард бросил клинок и, пошатываясь, подошел к Силви, затем сел прямо на размокшую землю. Она вздохнула, погладила его влажные волосы и опустилась рядом, прижалась всем телом, ловя последние минуты тепла. — Хочешь знать, почему я не перекинулся, чтобы его убить? — вдруг сказал лесовик. — Потому что все худшие преступления, пытки и подлости творятся только с человеческим лицом! Именно его страшно видеть перед собой в последние секунды. А зверь, поедающий живую горячую плоть, — это просто зверь… — Прости, — шепнула Силви, прикоснувшись губами к его щеке. — Если бы не я… — Мне тебя не за что прощать, Силви, а перед другими ты еще сможешь искупить вину. Найди честных и толковых колдунов, которые упокоят душу этой девочки и прочих, кто утонул минувшей ночью. И постарайся сохранить лес… Если уж высшие силы пошли навстречу, он начнет исцеляться, а там окрепнет молодая поросль, которая будет чище и счастливее нас. Мы были первыми, кому пришлось пробиваться, выгрызать себе дорогу, и сбились с пути, а им станет легче… — А ты? — произнесла Силви и пристально взглянула ему в лицо. — Я ухожу в Маа-Лумен, — вымолвил Рикхард, тяжело сглотнув, — и мы с тобой больше не увидимся, по крайней мере такими, как сейчас. Край, откуда мы с отцом бежали, мертв, и я хочу окончить дни там. Ты сама знаешь, что оборотень, отведавший человечьей крови, долго не проживет, но я-то намерен расплатиться вовсе не за это… — Тебя еще могут простить! — с отчаянием крикнула Силви, но Рикхард решительно поднялся на ноги. Она последовала за ним и яростно схватила парня за плечи. — Ты не имеешь права на такую слабость, Рикко! Мы не для этого приходим в людской мир. Колдунья не воскреснет, а ты подобной выходкой сведешь всю ее жертву на нет! Ведь она хотела, чтобы ты сам жил и помогал возродить лес! |