Книга Фамильяр и ночница, страница 73 – Людмила Семенова

В Дюны дилижанс прибыл уже днем, остановившись невдалеке от станции. Воспоминания нахлынули с той же болью и сладостью, какие Дана испытала с Рикхардом в лесу. Все оставалось прежним: шум поездов, многоголосье пассажиров, торговцев и кучеров, местное солнце, по которому она порой скучала в Усвагорске. Отсюда она уезжала подавленной, но в ней тлела искорка надежды на новую жизнь, чувства, приключения. Теперь все это обернулось тяжким грузом, с которым Дана вернулась и пока не видела впереди никакого просвета. О том, чтобы оставаться под началом у Мелании, не могло быть и речи, но девушка отчаянно желала знать, как и зачем ее втянули в дьявольскую игру. Быть может, сердце цеплялось за эту цель лишь потому, что Дана не могла загадывать дальше. Но хотя бы одно дело будет сделано, один день она проживет не зря…

С этими мыслями Дана выпила на станции горячего чаю, съела пирожок из своей корзинки и кое-как приободрилась. Рикхарда не было рядом, и скорее всего больше не будет, и лучше вовремя это принять, чтобы продолжать жить.

И в поселке девушку ждало то, что на время вытеснило тоску по северянину. Еще подходя к родной артели, Дана увидела, что там происходит что-то странное, — дверь в мастерскую была распахнута настежь, на крыльце валялись какие-то тряпки, помещение казалось пустым и заброшенным. Но жилая пристройка и скотный двор остались на месте, и ускорив шаг, Дана бросилась к ним. Отчаянно постучав в дверь, она увидела перед собой Надежду Тихоновну и слегка успокоилась, в то время как пожилая помощница Мелании глядела на нее с тревогой.

— Даночка, почему ты вернулась так быстро? — спросила она без приветствия. — Неужели ты сделала все дела в Усвагорске?

На миг Дана засомневалась, но бегающие глаза женщины и ее пальцы, бестолково перебирающие фартук, убедили, что та снова пытается увильнуть.

— Не старайтесь, Надежда Тихоновна, я знаю, зачем меня туда послали, — жестко произнесла девушка. — И если вам хоть немного ценно мое уважение, скажите Мелании о моем приезде. Мне необходимо с ней поговорить, а потом я больше вас не побеспокою.

Надежда Тихоновна хотела что-то сказать, но запнулась и горестно развела руками. Оставив Дану на крыльце, она пошла в дом, сгорбленная пуще прежнего.

Наконец в дверях показалась Мелания, и Дана изумленно в нее всмотрелась. Хозяйка артели была одета в красивое и строгое платье по городской моде, украшенное белой камеей, а на ее шее сияла золотая цепочка.

— Что же, здравствуй, Дана, — промолвила она, недобро щурясь. — Проходи, коли тебе так понадобилось меня видеть! Хотя ты могла бы и письмо написать…

— Здравствуйте, Мелания, — ответила девушка. — Вы не подумайте, я не намерена поднимать шум, просто наконец скажите мне правду.

Мелания нахмурилась и знаком предложила Дане следовать за ней. Они пришли в ее прежнюю мастерскую, где также царил беспорядок, и не утерпев, Дана спросила:

— Почему вы закрываете артель?

— Я уезжаю, Дана, в столицу, — улыбнулась Мелания, — и беру с собой лучших художниц, хотя там мы наверняка освоим и новые колдовские пути. Тебя, конечно, не приглашаю, но разве ты теперь в этом нуждаешься? Раз твой дядя так облагодетельствовал нас, то перед тобой вообще все дороги открыты.

— Что же, вы дорого меня продали, нечего сказать, — произнесла Дана. — Я только одного не пойму: к чему была эта комедия с поручением в Усвагорске? Почему вы сразу не открыли мне, к кому и зачем я еду?