Книга Вечерний час, страница 31 – Людмила Семенова

— Так что я должен делать?

— Пока просто сидеть и ждать, никуда не высовываться. Все наши оттуда уедут сегодня, в ближайшее время: нам удалось сунуть денег одному человеку, у которого есть вместительный транспорт. По железной дороге через Дыре-Дауа сейчас тоже не вариант из-за этой аварии, черт бы ее побрал... Так что придется делать крюк к ближайшему аэропорту, но ничего, главное сейчас выбраться отсюда. В общем, ты говори, где именно находишься, мы тебя быстро захватим и поедем в аэропорт.

— А что будет с городом?

— Паша, ты вообще о чем? Это не твои проблемы, что будет с этой дырой! Их в Африке много, да что там — и у нас хватает, так что, о каждой думать? О себе подумай, и о своей семье!

— А вы вообще пытались связаться со спасателями или не парились и сразу дали взятку? Вы хоть предупредили этого человека, что он может больше не увидеть свою семью?

— Да это не наше дело, спасать город, мы не супермены и не люди-пауки! Я понимаю, Паша, что ты молодой, кровь горячая, тянет на благородство и все такое...

— Да не в благородстве тут дело! — почти воскликнул Паша. — Дело в тех, к кому я привык, в ком увидел друзей и вообще хороших, добрых, гостеприимных людей, а не декоративных болванчиков для потехи туристов! Вы так спокойно говорите про кашель и удушье, а у них маленькие дети! Как я их брошу, не сказав ни слова, ни о чем не предупредив? Даже, блин, не попытавшись помочь! И потом буду спокойно есть, спать, смотреть матери в глаза?

— А ты думаешь, что она предпочтет мертвого сына, чем трусливого?

— Я и не собираюсь умирать, я собираюсь действовать. Вы же сказали, в течение суток! Значит, есть время связаться со службами, сообщить о беде и эвакуировать жителей. Вам просто лень хоть что-то сделать не для себя, а для таких же людей.

— Ты мне не груби, парень, не дорос еще. Что ты о жизни-то знаешь? Тебе еще много раз придется и давать взятки, и принимать неудобные решения, и с такой тонкой натурой ты просто рехнешься. Сам-то себя послушай: мы должны предупреждать этих эфиопов о том, что они прекрасно знали не один год?! А с какого перепугу, позволь узнать? Если им самим было пофиг на свою жизнь и здоровье своих детей, почему нам должно быть не пофиг? Ты уж извини, что я с тобой сейчас не по-дипломатически говорю, но как еще донести!

— Слушайте, когда речь идет про опасность для жизни, нелепо рассуждать о том, кто виноват! Если мы имеем хоть какую-то возможность помочь, надо это сделать, а не тратить время на демагогию.

— Паша, а не много ли ты на себя берешь? — заговорил мужчина жестко. — Мы, значит, бежим как крысы с тонущего корабля, а ты весь такой хороший и правильный? Ты зря думаешь, что потом тебя за это на руках будут носить, скорее наоборот! Никто не любит тех, кто выделывается и красуется, к тому же ты сейчас тратишь наше время этими пустыми разговорами! А если ты надеешься, что здесь тебя отблагодарят и полюбят, значит, ты еще глупее, чем я думал.

— Ну, оскорблениями вы меня точно не переубедите, и я сейчас меньше всего думаю о том, полюбят меня или нет. Есть те, кто уже меня любит, и речь о них в том числе, — неожиданно произнес Паша. — Я не собираюсь вас останавливать, но и с вами не поеду. Вы вполне справедливо заметили: мы сейчас крадем время.