Книга Декаданс, страница 48 – Людмила Семенова

— Знаешь, Игорь, провинция — она тоже разная, идеализировать ее не стоит, — заметил Денис Ильич. — Лично я очень рад, что мы имеем возможность жить в таком большом и красивом городе, и тем более что в нем родилась наша дочь. На малую родину нас давно уже не тянет. Я знаю художников, у которых «деревенская Русь» в крови, и они после всяких странствий горячо любят свои родные села, но у нас сложилось иначе. К тому же, никто не сможет стать профессиональным мастером, оставаясь в деревне: там для этого просто нет образовательной базы, да и семья чаще всего не одобрит.

— А разве художником можно называться только по праву диплома?

— Не всегда, но тем не менее школа очень важна, Игорь. И не только в плане изобразительных навыков, но и жизни, — ответил отец Полины.

— Мне кажется, что та самая жизнь, в здоровом и гармоничном понимании, сохранилась именно там, подальше от прогресса и всех его отрыжек вроде мультикультурализма, феминизма, отказа от нормальной семьи и культа потребления. Там человек сознает себя частью природы и общества, где все взаимосвязано, а здесь каждый мнит себя центром вселенной, даже если способен производить только грязь в интернете и в уборной. Нет, такие, конечно, встречаются везде, но только в больших и богатых мегаполисах эта карикатурность стала нормой.

— Очень уж ты категоричен, Игорь, — покачала головой Арина Юрьевна, заметив, что дочь слегка нахмурилась. — В конце концов, кроме отрыжек есть еще и достижения прогресса, который ты почему-то недолюбливаешь! Если в провинции нет нормальных больниц, школ и хорошей еды, то много ли радости будет от душевной гармонии? В юности все это не кажется важным, но с годами, поверь, ты поймешь, что не место определяет душу человека, а совсем наоборот.

— Ладно, Ариночка, мы с тобой тоже еще совсем не старые! — рассмеялся ее супруг.

Когда с горячим блюдом было покончено, женщины взялись готовить стол к чаю. Хозяин дома достал древнюю металлическую банку из-под консервов с символикой советского пищепрома, которая до сих пор служила ему пепельницей, и сказал Игорю:

— Сходим на площадку, покурим?

Молодой человек охотно согласился и они вышли за дверь. Мать и дочь заметили, что мужчин не было довольно долго, а когда же они наконец вернулись и приступили к чаю с тортом, лицо у Игоря, как показалось Полине, было каким-то просветленным. Денис Ильич выглядел серьезным и даже озадаченным, хотя вел себя все так же добродушно.

Когда гость засобирался домой, родители тепло с ним попрощались и ушли в комнату, предусмотрительно оставив их с Полиной в прихожей.

Игорь нерешительно, что совсем не вязалось с его возрастом и внешностью, поцеловал девушку в щеку, затем с тревогой посмотрел на нее, будто боясь ее гнева за этот порыв. Однако Полина спокойно улыбнулась и положила ладонь на его плечо.

— Спасибо, что пришел, Игорь, — вполголоса сказала она.

— Это вам спасибо за прекрасный вечер, я нечасто бываю в семейной обстановке! А ты придешь ко мне?

Это уже прозвучало недвусмысленно, и Полина поняла, что он считает их отношения достаточно близкими и доверительными, чтобы больше не лукавить и не ходить вокруг да около. Но почему-то ей не было страшно. Игорь смотрел на нее с теплотой, но уже гораздо более уверенно, как будто не сомневался в ее ответе и лишь предлагал предоставить ему как мужчине всю ответственность за начало нового этапа.