Книга Не подавай виду, страница 98 – Людмила Семенова

— А как ты жил все это время?

— Ну надо же, наконец тебя заинтересовало, как я жил! — произнес Илья. — А много ли вариантов с маленьким ребенком? Нет, знаешь, я не стану бить на жалость, но мы прошли через все — острый грипп, ветрянка, отравления, отек гортани от пчелиного укуса. В два года — аппендицит, операция, прямо под такой же Новый год, который я проспал в больничном коридоре, на раскладушке. Мест не было, а Ян после наркоза весь день плакал. Самому было впору заплакать, но мы как-то все пережили, и у меня ни секунды в мыслях не было оказаться где-нибудь подальше от своего сына.

Тут Илья повернулся к окну, провел ладонью по холодному стеклу и вдруг вспомнил зеленые вспышки северного сияния, разбрызганные по небосводу будто капли акварели на мокрой бумаге.

— Илья... — тихо произнесла Лена и прижалась к нему сзади. — Ты пахнешь все так же, смолой, шишками, сухой травой. Я столько лет вспоминала эти запахи... Прости меня, пожалуйста! Я знаю, что ты никогда и ничего не делаешь по доброте или слабости, и только поэтому решилась прийти.

От знакомой теплоты ее тела Илье стало не по себе. Он невольно нащупал тонкую руку Лены и их пальцы переплелись.

— Рассчитываешь таким образом купить мою помощь? — спросил он шепотом.

— Нет, я просто тебя хочу, — ответила женщина. — И хочу тебе помочь, как ты не понимаешь? Сколько лет ты все держишь в себе? Или всю жизнь? Ударь меня, тебе хоть немного станет легче!

— Ты действительно ненормальная, Лена, — устало сказал Илья и обернулся.

«В самом деле, почему бы и не сбросить напряжение? — подумал он. — С паршивой овцы хоть шерсти клок, выпровожу ее через пять минут. В конце концов у нее есть свой дом, нечего ей тут приживаться».

Он наклонил Лену так, что ей пришлось опереться о спинку диванчика, сдернул с нее всю одежду ниже пояса и с силой хлестнул по ягодицам. У нее вырвался стон, на коже остался розовый след, но женщина покорно выгнулась, и Илья еле удержался, чтобы не пожалеть ее. Мужская страстность взяла верх, он хлестнул еще несколько раз и Лена невольно попыталась увернуться.

— А ну не дергайся, — произнес он, сделал несколько дразнящих обманных движений и вдруг резко подтянул Лену к себе, вонзившись на всю глубину так, что она вскрикнула. Его бедра смачно ударились о ее тело, резкие движения причиняли боль и он чуть замедлил ритм, отдавшись во власть удовольствия.

— Ах, — вздохнула Лена, прикусывая губы. Пока Илья трудился над ней, она кое-как стащила с себя теплый свитер, а затем и лифчик, и попыталась уцепиться рукой за его шею. Илья откинул вперед ее рассыпавшиеся волосы и поцеловал в плечо, в спину, в затылок.

— А от тебя всегда пахнет мускусом, — заметил он. — Это такая штука, которую кошки любят даже больше валерьянки.

Тут Лена, совсем распалившись, вывернулась, поцеловала его в губы и принялась стаскивать с него рубашку через голову. Илья смутно помнил, как дал себя раздеть, как подхватил ее на руки и растворился в теплом объятии, а остальное пронеслось быстро и болезненно, как проникающее ранение. Он не заботился о ее ощущениях и откликах, не давал опомниться, не замечал собственной боли, только брал, брал и вдруг остановился. Силы еще не иссякли, но Илья поднялся, молча взглянул на Лену и улыбнулся, на миг показав крупные белые зубы.