Онлайн книга «Ледяное сердце»
|
И теперь для него самого громадный мир схлопнулся до размеров их с Геленой убежища — пока она в таком состоянии, не могло быть и речи о новых авантюрах, заказах и развлечениях, которые незаметно подменили для них всю эмоциональную палитру и стали почти наркотиком. По ночам, когда Гелена засыпала, Латиф отправлялся на охоту — отлавливал праздношатающуюся молодежь, пьяниц, бродяг, разводящих костры на пустырях или греющихся у вентиляционных труб. Поглотив их души, он быстро оживал, восстанавливал силы, а кроме того, эти вылазки спасали от опустошающей тоски, которая одолевала рядом с больной женой. Перед демоном снова простирался огромный темный город, который, как и он сам, никогда не отдыхал и не успокаивался, а только впадал в тяжелое и муторное забвение. Гасли экраны телевизоров и компьютеров, огоньки смартфонов, люди засыпали под лекарственным дурманом или от вошедшей в страшную привычку усталости. А к утру город выныривал из этого забвения как из проруби в холодный воздух и расползался человеческими стайками к блестящим панелям офисов, напоминающим хрустальные гробы из сказок. Да и «трудовые будни» в них напоминали анабиоз, в котором эти люди давно и безнадежно затерялись, сами того не заметив. Впрочем, утро в это время мало отличалось от ночи, а холод был каким-то странным, не тем, что в прошлые годы. Но Латифу это нравилось, он любил смотреть на город с крыши какой-нибудь многоэтажки, причем не переносился, а взбирался наверх огромными прыжками, цепляясь за трубы и пожарные лестницы. Внизу мерцал свет фонарей, автомобилей, елок на площадях, демон подставлял лицо злобно свистящему северному ветру и слышал в ледяном дыхании этого бессмертного монстра ободряющие напутствия. Но в одну из таких ночей ему пришлось наведаться на дачу, где укрывали похищенного ребенка, — Нурия в положенный срок не вышла на связь, и он встревожился. Хафиза к этому времени улетела в Москву, заниматься одной из своих клиник и искать новых клиентов, а им с Нурией предстояло сопровождать ребенка из Питера в «перевалочный пункт». Там проходил финальный, самый жесткий этап отшлифовки. Эти пункты Хафиза постоянно меняла, и даже Нурию к ним отвозили с завязанными глазами. Все явки и пароли ведьма доверяла только Латифу, и в обряде, который она иронично называла «черное крещение», он также играл ведущую роль. Как демон смерти, посредник от нижнего мира, он отвечал за то, чтобы божества согласились принять одну душу взамен другой, и затем детей превращали в сосуд для смертельной болезни. Их погружали в большую купель, наполненную очень едким магическим настоем, который вытягивал из тела всю органическую память и привычки, вплоть до пищевой аллергии. Забирали и уничтожали все личные вещи, вводили в глубокое беспамятство и отвозили к клиентам, а там «обратная трансплантация» уже происходила без особых перебоев… Но теперь, похоже, золотые для Хафизы времена кончились, хотя и ему не стоило расслабляться. Латиф обнаружил, что ребенок исчез, а на веранде лежит труп Нурии с разорванным горлом. От холода ткани даже не начали меняться, и по характеру ран он сразу понял, что их нанесли такие же когти, как у него, только чуть более длинные. Особой сердечной боли Латиф, конечно, не испытал и был даже немного признателен тому, кто прикончил его бывшую любовницу. Ее стремление любой ценой присутствовать в его жизни всегда напрягало мужчину, а в последние годы уже опротивело. Жертва, из-за которой Нурия осталась одинокой и бесплодной, для нее служила источником больного наслаждения, она несла на себе эту жертву как венец, так с какой стати он должен быть за нее благодарен? А как помощник она начала сдавать еще лет пять назад, и только застрявшие в голове у Хафизы адаты не позволяли оставить сестру на обочине. Преданный сторожевой пес — еще не помощник, и лучше и надежнее завести настоящего пса. |