Книга Черный ворон, страница 33 – Энн Кливз

Если бы не детектив с Фэр-Айла, Магнус, вероятно, так и поступил бы. Но пить при исполнении, наверное, не положено. Констебли отказались бы при начальстве. Затем он вспомнил полицейский участок, комнату с глянцевыми стенами. Лучше пить в одиночестве. А то не удержится и все им выложит.

Он был уже дома, со стаканчиком виски в руке, и тут подъехал целый кортеж машин. Магнус не хотел думать о том, что они сейчас делают с той девушкой с волосами цвета воронова крыла. Прихватив стакан, он отправился в постель.

Перес сидел в машине с закрытыми глазами, вслушиваясь в тишину. Он ждал шума машин с юга, хотя уже знал – самолет из Абердина задерживается. Ожидание его не тяготило. Напротив, он радовался возможности подумать, осмыслить события дня. Обычно приходилось сосредотачиваться на процедурах – даже на Шетландах хватало отчетов и прочей бюрократии. Теперь же ему совершенно нечем было заняться, и он мог пустить мысли на самотек.

Он размышлял, каково было Кэтрин Росс, чужой на Шетландских островах. Отчасти он, со своей-то испанской фамилией и внешностью жителя Средиземноморья, понимал ее. Но его семья веками жила на Фэр-Айле, если верить преданиям. А он верил. Особенно после пары стаканчиков. Нет, его опыт не шел ни в какое сравнение с опытом Кэтрин.

Переезд в школу Леруика дался ему тяжело. Город казался огромным, шумным, в нем было слишком много машин. А из-за уличных огней никогда не темнело. Для Кэтрин, привыкшей к Йоркширу, главным потрясением стала бы тишина.

Мысли вновь ускользнули от расследования к легендам Фэр-Айла. История гласила: во времена испанской армады у острова потерпел крушение корабль «Эль гран грифон», сбившись с курса на Англию. Это правда – водолазы нашли обломки, археологи подняли разные предметы. Сохранились записи в архивах. Некоторые утверждали, что знаменитые вязаные узоры Фэр-Айла пошли не от скандинавов, а от испанцев. Норвежские узоры – скучные квадратики, тогда как местные – яркие, замысловатые, с крестообразными мотивами, какие могли быть на облачении католического священника.

Эти узоры, как говорили, принес спасшийся с «Гран грифона» моряк. Чудом добравшись до берега, Мигель Перес был найден полумертвым на гальке Южной гавани, прибой лизал его лодыжки. Островитяне приютили его. Конечно, бежать было некуда. Как он мог добраться до жары и цивилизации родной земли? Даже до главного острова Шетландского архипелага в те дни доплыть было сродни подвигу. И он застрял на острове. По чему он тосковал сильнее всего? Иногда Перес размышлял об этом. По вину, испанской кухне? По запаху апельсинов, олив и нагретой пыльной земли, отблескам солнца на старых камнях?

По легенде, он полюбил местную девушку. Ее имени никто не помнил. Перес же считал, что моряк просто приспособился. После стольких месяцев в море он жаждал женщину. Готов был притвориться влюбленным, хотя на островах браки заключались не по любви, а из практичности: мужчине нужна хозяйка, чтобы пекла хлеб и варила пиво, женщине – крепкий мужчина, способный управиться с лодкой. Как бы то ни было, родился мальчик, один уж точно. Потому что с тех пор на Фэр-Айле было много Пересов – они обрабатывали землю, управляли почтовым судном, находили женщин, чтобы продолжить род.