Книга Тихая ночь, страница 29 – Энн Кливз

— Ну что, выпьешь чаю, раз уж зашел?

Она поставила чайник на плиту. Первое удивление от его визита уже прошло. Впрочем, ее, похоже, ничто не могло потрясти. Даже когда муж шагнул с причала в воду.

Перес взглянул на девочку, и Агги поняла, что он не хочет говорить при ребенке.

— Сходи погуляй, Элис, – сказала она. – В такую прекрасную погоду грешно сидеть в доме. В школе еще насидишься. Иди гуляй.

Она открыла дверь в сад и подтолкнула внучку. Та немедленно забралась на деревянные качели, по-прежнему сжимая в одной руке вязаную игрушку – девочке приходилось держать той же рукой и веревку от качелей, которая выглядела так, словно ее сняли с корабля. Как и веревка, затянувшая петлю на шее англичанина.

— В сарае Кенни нашли мертвеца, – сказал Перес.

Вряд ли это было новостью для Агги. Она наверняка видела Сэнди, все утро сидевшего на парапете, и вышла спросить, что он там делает. Но если и знала о покойнике, то не подала вида.

Она уже начала взбивать сахар с маргарином и резко подняла голову.

— Не Кенни? Нет, конечно, не Кенни. Он только что прошел мимо. Быстро, будто не хотел разговаривать. Кого же тогда?

— Англичанина. Чужака. Вчера он был на выставке у Беллы Синклер, но никто вроде бы его не знал.

— Как он умер? – спросила она.

— Пока не все ясно. Он висит на балке. – Перес помолчал. – Тебя вчера не было на вечеринке.

Это был не вопрос, и она уловила.

— Но ты-то был? Я слышала, ты подружился с бывшей женой Дункана Хантера.

— Она уже не его жена, Агги.

Зачем он это сказал? Его раздражала собственная реакция. Может, потому, что Агги напоминала ему мать, а перед ней ему всегда приходилось оправдываться.

— Ну, это не моего ума дело. – Она явно колебалась. – Белла звала меня, но, знаешь, Джимми, это не мое. Столько незнакомых людей.

— И не мое, если честно.

— А Белла меня пугает. Даже после стольких лет.

Он улыбнулся. Понял, о чем она. Белла пугала и его.

— Вы же росли здесь вместе. В Биддисте.

— Да, – сказала она. – Мы все жили в этих домах. Вилли – в крайнем. Он так и не женился, а его мать умерла, когда мы были еще совсем малявками. Синклеры – в среднем. А я здесь, с родителями.

— То есть ты вернулась туда, откуда начала.

— Я и не хотела уезжать.

— У Беллы был только один брат?

— Алек, отец Родди.

— Каким он был?

— Ну, он был тихоней. Совсем не такой, как сын. У него был рак, знаешь ли. Так грустно, когда умирают молодые. Под конец он страшно исхудал. Должно быть, это было ужасно для Родди. Может, поэтому он и вырос таким необузданным.

Перес уловил легкий румянец на ее щеках и задумался, не питала ли она особых чувств к Алеку Синклеру. Хотя, возможно, щеки раскраснелись просто от жары на кухне.

— Кенни Томсон тогда тоже жил в Сколзе, – продолжила она, будто торопясь сменить тему. – С родителями и братом Лоуренсом. Так что ничего, по сути, не изменилось. Лоуренс переехал в Леруик, а потом и вовсе покинул Шетланды.

— Ты не слышала о каких-либо приезжих? Может, где-то в доме по дороге в Мидлтон сдается комната?

Она покачала головой.

— Не слышала. – Она разбила яйцо о край миски и разломила скорлупу большими пальцами. – Может, это Питер Уайлдинг? Он живет в доме Вилли. Англичанин.

— Мартин его узнал бы. Вчера он видел того неизвестного типа.

— Тогда ничем не могу помочь.