Книга Одиннадцатый палец, страница 83 – Цинь Мин

* * *

Домой я вернулся глубокой ночью. Меня встретила полусонная Линдан, которая разогрела для меня лапшу. Пока я уплетал за обе щеки свой ужин, она сидела рядом со мной и слушала, что я ей рассказывал.

— Как думаешь, что с ней произошло? – спросила она.

— Я думаю, она стала жертвой какого-то ритуала.

— Ну а ты прочел, что было написано на склепе? Если это ритуал, – продолжила она, – то их проводят только в дни памяти.

— Точно! – Я хлопнул ладонью по столу. – Как же я раньше не додумался? Не посмотрел… Не хочешь пойти со мной?

— Конечно же не пойду, – испугалась Линдан. – Отдохни лучше, не нужно так себя изводить.

Я рассмеялся и поцеловал ее:

— Просто дразню тебя. Могила никуда не убежит, до завтра подождет. Ты направила меня на верный путь, подруга жизни!

— Звучит устрашающе…

* * *

Рано утром следующего дня я попросил Линь Тао и Дабао приехать на место преступления. Дюжина полицейских все еще занималась поисками улик. Я проследовал прямиком к склепу.

Здесь покоится герой сопротивления японским захватчикам Ли Хуася

Оказалось, это был не просто склеп, а стела, посвященная основателю Нового Китая. Говорят, потомок Ли Хуася упорно сопротивлялся возведению стелы. Только когда его совсем прижали, он согласился передать этот небольшой клочок своей земли для строительства.

8.09.1910–4.07.1941

Я вдруг вздрогнул, достал мобильник и залез в календарь:

— Расследование началось вчера на рассвете, по сельскохозяйственному календарю как раз было четвертое июля.

После моих слов Линь Тао и Дабао передернуло. Линь Тао вдруг усмехнулся:

— Похоже, это дело скоро будет раскрыто.

Первоначальные попытки следственной группы раскрыть дело закончились неудачей – допрос Цао Чжэ ни к чему не привел. Он сказал, что Ци Цзинцзин ему даже не понравилась. В тот день после совместного обеда он в одиночестве вернулся домой.

— Записи с камер видеонаблюдения перед дверью его съемного жилья подтверждают это… – Начальник Чэнь заметно упал духом.

— А я говорил, что у него не было мотива для убийства. – Я был доволен собой. – Кстати, может, пока вы его допрашивали, узнали что-то полезное?

Главный следователь помотал головой. Я немного расстроился.

— Тогда во сколько они закончили есть? Кто-нибудь звонил Ци Цзинцзин после их встречи?

— Уже выяснили, – сказал следователь. – У дороги напротив ресторана есть таксофон. Оттуда как раз и звонили девушке.

— Сейчас кто-то еще пользуется таксофонами? – Я задумался.

— Не хотел светить свой номер, чтобы не попасться, – предположил Линь Тао.

— Так и есть… – Я задрал голову, продолжая размышлять: – Склеп, к которому была привязана девушка, – это стела, посвященная герою антияпонской войны. День ее смерти совпадает с днем его смерти. Мне кажется, в первую очередь нужно поговорить с родственниками героя войны. На данный момент версия человеческого жертвоприношения вполне вероятна.

— Но почему же Ци Цзинцзин совсем не боролась за свою жизнь? – спросил начальник отделения Ху.

Я пожал плечами:

— Не знаю. Сначала нужно проверить их – все равно, кроме могилы, у нас нет никаких зацепок… Начальник отделения Ху, перед тем как мы уйдем, давайте поговорим о «Резне третьего июня». Как продвигается дело?

— Да, да, давайте обсудим, – торопливо забубнил начальник Чэнь. Было ясно, что начальство крепко взяло его за жабры, ведь по «Резне» уже месяц не было никаких зацепок.