Книга Одиннадцатый палец, страница 27 – Цинь Мин

— В десять часов вечера произошло нападение, в полдвенадцатого – смерть, логично, – пробормотал про себя Дабао.

— Ногтевое ложе находится в состоянии цианоза, во внутренних органах есть кровеносный застой. – Я вскрыл оба предсердия и желудочка. – Сердце обескровлено, внутри осталась только гнилостная жидкость, застоя нет. По всей видимости, он умер от удушья.

Мы вскрыли кожу на локтевом, запястном и коленном суставах. В местах сочленений была заметна подкожная геморрагия – травма, возникающая во время связывания. Если преступник связал жертву перед убийством, то, скорее всего, именно в этих местах; к тому же только так можно полностью обездвижить жертву.

Как и следовало ожидать, везде на суставах рук и ног были обнаружены подкожные кровоизлияния.

— Что это значит? – Мой голос звучал приглушенно из-за противогаза.

— Это значит, что его связали перед смертью, – так же глухо ответил Дабао.

Я покачал головой:

— В одиночку без чьей-либо помощи невозможно так связать другого человека.

Дабао, недолго думая, жестом согласился.

— Исходя из этого, – продолжил я, – предполагаю, что убийца действовал не один.

— На теле нет механических повреждений и кровоподтеков в области шеи и носа; как же он задохнулся? – Дабао, нахмурив брови, еще раз внимательно осмотрел позеленевшую кожу трупа.

— Как это нет? – возмутился я, показывая на шею. На ней, под раздутыми складками мягких тканей, виднелись два небольших продольных полнослойных кожных лоскута.

— Это всего лишь царапинки, – возразил Дабао. – Не думаю, что наличие царапин можно считать доказательством механической асфиксии.

— А я и не говорил, что это доказательство, – ответил я. – Это насильственные повреждения, которые ему нанесли, угрожая.

— М-м… Убийца связал жертву и угрожал ей… Что он хотел выпытать?

— Не могу понять, как снять отпечатки пальцев погибшего, – перебил нас Линь Тао. – Тут такая кожа: только тронешь, уже рвется…

Я посмотрел на морщинистую ладонь трупа и ухмыльнулся, проводя скальпелем по кругу запястья, после чего аккуратно начал стягивать кожу с ладони. Пространство между верхним слоем кожи и подкожной клетчаткой ладони заполнилось гнилостной жидкостью и газом, отчего кожа стала отслаиваться сама по себе. Через некоторое время в моих руках, словно резиновая перчатка, оказалась ладонь трупа. Я аккуратно надел эту перчатку смерти поверх своей медицинской и обратился к Линь Тао:

— Ну давай, тащи свой дактилоскопический планшет, я нажму.

Линь Тао смотрел на меня в молчаливом ужасе; казалось, глаза у него вот-вот выпадут из глазниц:

— Ты, ты… я, я…

— Что ты? Что я? – рассмеялся я. – Давай побыстрее.

Держа в руках планшет для снятия отпечатков пальцев, Линь Тао лишь промямлил:

— Какой же ты мерзкий, я прямо не могу…

Дабао, изучавший немного поодаль налипшую на лицо покойника бумагу, произнес:

— Цинь, старик, я понял. Это кусочки туалетной бумаги, и их довольно много.

— О чем думал преступник? – недоумевал Дабао. – Убил, а потом не поленился взять туалетную бумагу и обклеить лицо трупа… Но зачем? Ему было как-то эмоционально необходимо прикрыть его? Чего ж тогда он просто не схватил полотенце какое-нибудь – туалет ведь отсюда довольно далеко? Притом он же еще накрыл покойника одеялом – так зачем было тогда заклеивать лицо туалетной бумагой? Ничего не понимаю, совершенно ничего…