Книга Одиннадцатый палец, страница 22 – Цинь Мин

— Не обязательно, – ответил Хань. – Если присмотреться к отрезанным краям трубчатых костей конечностей, то видно, что все они были отсечены какими-то часто повторяющимися одинаковыми движениями, при этом срез получился очень аккуратным. Это возможно сделать только хорошо заточенным остеотомом. Однако при повторном осмотре фрагментов становится понятно, что пропил был сделан несколько десятков раз. Мужчине же достаточно сделать всего несколько нажатий на инструмент.

— Ты когда-нибудь встречал хоть одно дело, где женщина в одиночку расчленила бы тело? – спросил Дабао.

— В моем опыте таких случаев немало, – рассмеялся судмедэксперт Хань. – Времена изменились – женщина теперь исполняет не только роль прекрасной половины, но может и устроить расчлененку.

Я присел на корточки рядом со скороваркой, в которой как раз закипал лобковый симфиз, и продолжил слушать спор двух судмедэкспертов. Они оба были правы.

— Симфиз скоро сварится, – решил я прервать их дебаты. – Как только узнаем личность погибшего, дело решится само по себе.

Скороварка визжала под жаром индукционной плиты. Крышка приподнималась в попытках отдышаться и стучала о бортики кастрюли, выпуская клубы белого пара. Вся прозекторская наполнилась мясным ароматом. Вот только он не вызывал аппетита.

— После того раза, когда я сам сварил чьи-то кости, больше не могу есть бульон, – сказал Дабао.

— Неужели? – Я уменьшил мощность плиты и потихоньку открыл крышку скороварки, после чего помешал в ней кровоостанавливающим зажимом. – Карьера требует работы мозга, а пищеварительная система – желудка. Одно другому не мешает, да?

— А у тебя, по ходу, внутри автоматическая коробка передач с высокой производительностью, – пошутил судмедэксперт Хань. – Даже такое через себя пропускает.

Кости варят, чтобы легче было отделять друг от друга плотно прилегающие мышцы, хрящи и надкостницу. Таким образом можно хорошо отчистить поверхность кости для дальнейшего изучения.

Я выловил из молочно-белого бульона лобковую кость и с помощью зажима начал аккуратно отрывать кусочки мягких тканей. В скором времени показалось лонное сочленение.

— Скорее всего, ему около тридцати лет, – заявил я. – Нужно положить к остальным частям тела, потом определим точнее. А еще нужно побыстрее уточнить про отравление: мы уже так долго возимся с телом, а все еще не знаем причину смерти…

— Товарищи преподаватели, – вдруг прервал наши размышления один из практикантов, отвечавший за собирание конструктора из частей тела, – а почему здесь одиннадцать пальцев?

В эту же секунду мы окружили секционный стол. Если погибший окажется шестипалым, это значительно упростит поиски его личности.

— Но, – продолжил практикант, – кисти рук уже восстановлены, на них всего хватает, у него пять пальцев на руке.

Я долгое время не мог произнести ни слова. Наконец пробормотал:

— Как… как такое возможно?

— Это значит, – пояснил судмедэксперт Хань, – что среди останков погибшего есть палец, который ему не принадлежит.

— М-м, – протянул я. – Понятно. К слову, мы только что раскрыли дело, где случайно соединили части двух трупов в один, и только благодаря анализу ДНК узнали, что это были два разных тела.

— Но у нас тут другая ситуация, – заметил практикант. – С телом всё в порядке, кроме лишнего пальца.