Книга Одиннадцатый палец, страница 100 – Цинь Мин

Начальник Хуан кивнул:

— Я же говорил, что он ворона. Мы со стариной Цинем только недавно обсуждали соседские конфликты, которых стало что-то чересчур много, и шутили, что скоро кто-нибудь кого-нибудь прикончит – и вот нате вам, убийство…

— Эта… ворона все еще здесь, – засмеялся Дабао. – Ко всему прочему, мы полагаем, что труп был привязан бечевкой к какому-то предмету, который должен был его потопить, но веревка не выдержала напряжения и оборвалась. Думаю, этот предмет все еще лежит на дне колодца, поэтому нам придется его раскопать.

— Ну, саму ворону я не боюсь, – с довольной улыбкой ответил начальник Хуан и кивнул следователю. Тот открыл блокнот:

— Погибший Цзе Лицзюнь, шестьдесят один год, семьи нет. Жены никогда не было, но имелась приемная дочь. Во время работы в другом городе она повстречала мужчину, они уже поженились и живут в провинции Хубэй. По словам соседей, ее уже целый год не было дома. Кроме нее, у погибшего был старший брат Цзе Лиго, они живут в полукилометре друг от друга, но особо не общались. Зато сноха Цзе Лиго относилась к Цзе Лицзюню по-доброму и каждый день заносила ему еду.

— А? Жена племянника? Они же не имели какую-то особую связь? – беспардонно перебил следователя Дабао.

Следователь помотал головой:

— Нет. Дознание показало, что его племянник и невестка с особым почтением относятся к старшим. Но деревенские судачат, что она помогала ему ради наследства, хотела, чтобы он отписал все ей…

— Кругом сплетни… – Я вздохнул. – Сейчас даже преданным сыном быть плохо.

— Есть причина, по которой командир Хуан не боится вороны, – загадочно усмехнулся следователь.

— Ну же, говори, умираю от любопытства, – настойчиво торопил я.

— Так вот, – начал следователь, – племянника Цзе Лицзюня зовут Цзе Маомао, а невестку – Лю Цуйхуа. Они очень ответственно подходили к заботе о здоровье Цзе Лицзюня. Лю Цуйхуа обеспечивала его постоянным трехразовым питанием, а Цзе Маомао содержал финансово. У Цзе Лицзюня дома хранятся целые запасы продовольствия, а на его банковском счете находятся все деньги, которые зарабатывал Цзе Маомао, за исключением тех, что тот тратил на жизнь.

— А дальше-то что? – Меня не очень интересовали эти обстоятельства жизни погибшего.

— Шестнадцатого июля около шести вечера Лю Цуйхуа принесла старику ужин. Через полчаса она вернулась за посудой и увидела, как Цзе Лицзюнь раскладывает доску для сянци. Он сказал ей, что вечером здесь произойдет великая битва в несколько партий. Это совпадает с умозаключениями, принятыми нами на месте преступления. Дознание также подтвердило, что Цзе Лицзюнь два года учился играть в сянцы и все еще имел большой интерес к ним.

— Он не сказал, с кем будет играть? – торопил я.

— Не торопитесь, я все расскажу, – ответил главный следователь. – Лю Цуйхуа знала нескольких стариков в деревне, которые играли в сянци и часто вечерами сидели у Цзе Лицзюня, поэтому она не спросила, кто придет, – просто забрала тарелки и ушла домой. Утром семнадцатого числа она снова пришла к старику с завтраком. Кровать была заправлена, в доме все было как обычно, но куда-то пропал сам старик.

— Кстати, Цзе Лицзюнь обычно не запирал дверь на ночь?

— Замки на его дверях не работают. Он одинокий пожилой человек, живущий в ужасающей нищете, ни один вор не позарился бы…