Книга Очень плохие вдовы, страница 64 – Сью Хинсенбергс

Опять это слово. Достойный.

А потом сваха добавила:

— Надо идти на компромисс.

Еще одно раздражающее слово. Падма ждала, когда прозвучит и «приемлемый».

— Ты должна быть готова к переменам в своей жизни, – продолжала сваха. – Нельзя быть слишком разборчивой. Если будешь – счастья в жизни не жди.

Мать тут же подхватила:

— Падма не в том положении, чтобы быть разборчивой.

Падма мысленно повторяла про себя: «Я достаточно хороша, я достаточно хороша…» Как это у ее матери так получается? Безо всяких усилий заставить Падму вновь почувствовать себя четырнадцатилетней неудачницей? Надо срочно заканчивать этот звонок. Она сфокусировалась на красных ногтях свахи и ее массивном кольце с изумрудом.

— Я отправила тебе трех чудесных кандидатов, – продолжала сваха. – Пожалуйста, прочитай биографические справки.

Падма зашелестела бумагами. Сваха отправила ей файл и велела распечатать к созвону. Падма выложила досье в ряд на гладкой поверхности стола. В каждом было по пять страниц, и в левом верхнем углу первой страницы были портреты 10 на 10 сантиметров.

— Итак, – сказала сваха, – чья фотография тебе больше по душе?

По душе? В этом процессе не было ничего приятного.

Падма не хотела, чтобы эти женщины – ее мать и пожилая сваха – искали ей мужа. Она хотела сама наткнуться на своего Прекрасного Принца в каком-нибудь очаровательном месте – совсем как в ромкоме. Падма проводила время в кофейнях, выискивая потенциальных женихов, и уже готова была начать опрокидывать кофе им на колени. Но привлекательные мужчины больше интересовались бесплатным вай-фаем, чем ею. Мать была недовольна успехами Падмы и сказала свахе, что собирается закатить шикарную трехдневную свадьбу через семнадцать с половиной месяцев. А вообще можно и пораньше.

Ее мать, прагматик во многих отношениях, игнорировала доводы Падмы, что нормальные пары не назначают дату свадьбы до знакомства. Точка. Но ее мать считала, что в жизни надо проявлять инициативу – особенно если ты непривлекательная коротышка. Сваха при этом мило улыбалась, и Падма уже боялась предположить, что мать, возможно, уже и отель забронировала на ее медовый месяц.

— Падма, тетушка с тобой разговаривает. – Мать вернула Падму в русло беседы, выражая уважение к свахе подобным обращением. – И сядь прямо. Ты выглядишь еще полнее, когда так горбишься. Это горькая правда.

Горькая правда. Точно. Мать всегда хотела, чтобы Падма была лучшей версией себя, и если не она, то кто еще укажет дочери на ее недостатки? И это она повторяла ей годами. Но Падма уже начиталась книг и прошла терапию, так что знала, что к горькой правде следовало бы добавить хоть немного одобрения и комплиментов. Но еще она знала, что ждать одобрения от матери бесполезно. Время – вот что нужно было Падме. Необходимо выторговать себе немного времени. Несколько недель могут превратиться в месяцы, а там, глядишь, и вообще ничего не будет. Она подняла глаза на экран.

— Я пока не могу выбрать. Дайте мне время подумать, и позже я вам перезвоню.

Сваха вздохнула:

— Если не можешь выбрать, мы выберем за тебя.

Сердце у Падмы рухнуло в пропасть, а матери, казалось, это предложение даже понравилось. Падма поспешила исправить свою оплошность.

— Простите, тетушка, я просто залюбовалась фотографиями, и вы застали меня врасплох. Дайте-ка я еще раз посмотрю.